Вскоре отряд миновал мелкую речку, а затем одну из широких дыр в стене и, оказавшись внутри, начал занимать позиции: четверо арбалетчиков через сохранившиеся ступеньки поднялись наверх и приготовились разить врагов с высоты, восемь человек заняли пробоину в восточной стене, через которую люди сюда изначально попали, а две четверки воинов заблокировали остальные две бреши. Командир же встала по центру не самой большой площадки, прямо перед парадным входом в донжон, двери в который были раскрыты настежь. В данный момент девушку не волновали странности этого места, которые сразу же приметил ее наметанный взгляд, в этот миг всё, о чём она думала – полсотни вооруженных еретиков, которых нужно было победить и выжить при этом, чтобы донести важные вести до иерархов Всемогущей Бойни.
– Приближаются, – крикнул один из арбалетчиков, а после отправил болт в сторону реки.
– Во славу Всемогущей Бойни! – голос блондинки разнесся над руинами замка. – Да встретят нас его слуги после смерти и проведут на поля вечной войны!
– Во славу! – раздался слившийся воедино крик храмовых воинов.
А буквально через пару минут к дыре в восточной стене подоспело пять десятков воинов в черных плащах, которых вел за собой мужчина в металлической кирасе и с капюшоном на голове, отчего рассмотреть черты его лица, кроме большого свиного пятака, торчащего наружу, было невозможно. В руках он держал длинный двуручный меч, но было заметно, что если потребуется, то орудовать этой махиной он мог и одной конечностью.
После короткой команды от их лидера появившийся противник не стал разыгрывать какие-то тактические схемы или обходить с флангов укрывшихся в замке воинов, а просто попер напролом на живую стену, выстроенную защитниками в бреши. И возглавлял эту атаку человек в капюшоне лично. В один миг он буквально растворился в воздухе, как будто его стерли из действительности, а затем появился прямо напротив восьми воинов. Взмах мечом, и тройка стоявших ближе к нему защитников просто развалились на части, а находящиеся за ними люди были отброшены в стороны.
– Вот сука! – сквозь зубы процедила блондинка. – Воины, все к восточной стене!
Стоило ей это сказать, как девушка исчезла с места, где только что находилась, и появилась прямо перед противником с двуручником, проводя колющий удар в район шеи. Момент был подобран идеально, так как мужчина в тот миг отвел свое оружие назад, вот только клинок вошел всего лишь на пару сантиметров, даже несмотря на всю силу, вложенную в удар, а блондинка, чертыхнувшись, отскочила на несколько метров, попутно двумя быстрыми ударами обезглавив двойку подоспевших врагов. Тем временем ее оппонент неспеша поднес руку к горлу и провел пальцами по ране, после чего, посмотрев на кровь на ладони, произнес злым голосом:
– Ты сдохнешь в муках, шлюха! – а следом пропал из поля зрения, чтобы появиться совсем рядом с девушкой с занесенным для удара мечом.
Параллельно дуэли двух командиров сражающиеся бойцы с обеих сторон заняли двор крепости и рубились во всеобщей свалке. План по сдерживанию врага у проломов провалился, а изначально небольшие шансы на победу храмовых воинов Всемогущей Бойни уменьшались с каждым новым убитым бойцом с их стороны.
Однако никто в горячке битвы не заметил глухого стона, прозвучавшего как будто со всех сторон. Пролитая кровь и шум сражения были словно ледяной душ для издавшего этот звук существа, вырвав того из спячки. И когда оно через полдюжины минут наконец-то проснулось окончательно, то обнаружило полезный и питательный завтрак и поспешило его поглотить…
Одномоментно трехэтажное здание замка и прилегающих к нему строений преобразилось, превращаясь в груду плоти, покрытой серой и лысой шкурой. Затянулись оконные и дверные проемы, заросли боковые проходы со стен, исчезла башня наверху строения, перевоплотившись в какой-то несуразный аппендикс, обтянутый кожей.
Более того, практически вся площадка внутреннего двора крепости пошла волнами, как будто кто-то бросал множество камней на спокойную гладь озера, а затем утоптанная до состояния камня земля, на которой сражались десятки человек, попросту пропала, словно и не существовало ее никогда, открывая вид на зубастую воронку в земной тверди приблизительно пятьдесят метров в ширину и сорок в длину.
Если бы кто-то мог в данный момент посмотреть на происходящее с высоты птичьего полета, то увидел бы огромную серую груду плоти вместо замка и прилегающую к нему на земле гигантскую и распахнутую пасть с красными и пульсирующими стенками, утыканными тысячами игловидных и вибрирующих шипов, что ходили ходуном из стороны в сторону, будто в нетерпении.
