Представитель семьи Амарто был измененным с пятью улучшенными основаниями. И, в общем-то, среди богатых кланов и родов это не было чем-то сверхъестественным. Когда у тебя есть деньги, то ты не пройдешь мимо усиления, которое поможет защитить твои накопления, сделает здоровее и красивее, а также немного продлит жизнь. Тем более, что дети тоже не будут обделены и унаследуют толику твоих сил и здоровья.
Вот и получалось, что члены древних и состоятельных семей в основной своей массе были гораздо совершеннее и стояли на другой, более высокой ступени по сравнению с обыкновенными людьми просто в силу своего происхождения, а доступ к энергетическим центрам делал их поистине недосягаемыми для обычного люда. К слову, Мутимир и Эден тоже прошли через данную процедуру, но из-за того, что Бальдуф не были особенно богаты, то братья к этому моменту получили только по одному улучшению.
Меж тем расправившись с очередным врагом, тела которых завалили небольшой пятачок у прохода, Зефир широко улыбнулся оставшейся четверке, не спешившей нападать, и сделал несколько шагов вперед, выходя за пределы хранилища. Воины, поняв, что противник наступает, попятились под раздраженное замечание со стороны их господина:
— Бесполезные отродья, — мужчина вышел вперед и преградил путь Зефиру, а тот не стал ничего говорить и ускорился, совершая резкий рывок в сторону нового оппонента.
Проследив взглядом, как двое схлестнулись в битве на мечах, причем человек со шрамом не сильно-то и уступал их командиру в скорости и абсолютно точно превосходил в мастерстве, Леопольд быстро прошел через дверной проем и направился к четверке воинов, настороженно смотрящих на него. В то же время позабытые всеми Эден и Брут выглянули из хранилища, и никто из них не заметил, как самый первый мертвец, сбивший своим телом сосуд на подставке и после размазавшийся об стенку, медленно поднялся на ноги.
Двигался поднявшийся мертвец так, словно его дергали за ниточки, а выглядел он еще хуже. Помимо размозженного черепа и деформированных костей, торчащих из плоти после столкновения, его тело было полностью облеплено какой-то розовой, пузырящейся массой. Эта дрянь самостоятельно двигалась по поверхности, то заливаясь в раны, то вытекая обратно. Постояв немного на месте, тварь сначала медленно, а затем всё быстрее двинулась в сторону енота и человека, которые пока ее не заметили.
Тем временем дела у Зефира шли не очень. Проведя обманный финт и попытавшись уколоть противника, он нарвался на глухую оборону, пробить которую не смог. Этот оппонент хоть и уступал ему в силе и скорости, но был до того техничен, что начинал выбешивать, а если прибавить к этому те пару раз, когда мужчина чуть не достал юношу, то Зефир уже был готов пойти на размен, лишь бы ранить этого урода.
Внезапно позади раздалось дикое верещание енота, которому вторил визг Эдена. В этих звуках было столько паники и ужаса, что казалось, будто их поймал зайцехват и уже присосался своими щупальцами, чтобы полакомиться мозгом. И хотя Зефир частенько сомневался в наличии этой субстанции в черепушке мохнатого, игнорировать панические крики он не стал. Разом отпрыгнув на пару метров от противника, командир мгновенно обернулся, чтобы понять, что же происходит. А творилось у открытой двери нечто поистине странное: из хранилища со всех ног выбежал чудовищный алхимик вместе с Брутом, причем на их лицах читался настоящий животный ужас. А сразу за ними появилась какая-то лютая хрень, похожая на мертвеца, болеющего живым и розовым лишаем в терминальной стадии, которая тянула свои мерзкие руки к еноту.
Заминкой Зефира решил воспользоваться его оппонент и попытался достать молодого человека клинком. Вот только в этот самый момент спасающийся бегством и верещащий Брут мигнул в пространстве, чтобы не попасться в смыкающиеся лапы хтонического монстра, но из-за паники напортачил и оказался прямо на лице мечника из семьи Амарто, начав перепугано махать конечностями и полосовать физиономию человека острыми когтями.
— А-а-а-а-а-а! — заорал мужик и, выронив меч, потянулся руками к лицу, чтобы сорвать с себя разбушевавшегося мохнатого.
В тот миг теперь уже Зефир воспользовался заминкой врага и, молниеносно подскочив к тому, с силой воткнул клинок в районе сердца, пробивая бригантину и проламывая грудную клетку. Следом, подхватив за шкирку енота, молодой человек отпрянул от заваливающегося замертво противника, а главное, убрался подальше от двери в хранилище.
— Что это⁈ — раздался взволнованный голос Леопольда, только что покончившего со своим последним оппонентом.
— Я же говорил ничего не трогать! — несколько истерично ответил тому Эден, выглядывавший из-за письменного стола.
— Так никто и не трогал, — включился в разговор Зефир, поставив мохнатого на пол и не сводя взгляда от того, как чудовище, не получив питательного енота, занялось поглощением трупов под ногами и делало это очень быстро и предельно отвратительно, прижимаясь к ним всем телом и как будто бы всасывая в себя.
