– Уходи прямо сейчас, Талия, – прорычал он. Я расширяю глаза, а сердце замирает от желания, когда я вижу чистое намерение, пылающее в его глазах. – Прямо сейчас, если только ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал.
– Что? – шепчу я.
– Я хотел этого с того момента, как встретил тебя. Я боролся с этим, не хотел тебя пугать, но я не могу... не могу не поцеловать тебя, когда ты так смотришь на меня. Так что уходи сейчас, Талия.
– Талли, – отвечаю я, облизывая губы. Его глаза следят за этим движением, и Катон упирается когтистыми руками в пол, словно пытаясь удержаться от того, чтобы наброситься на меня. – Зови меня Талли. Не останавливайся. – Не знаю, почему это кажется важным, но это так.
– Талли. – Катон тянет это слово, щелкая по губам длинным языком, пока наблюдает за мной. – Уходи.
– А если я не хочу? – я впервые проявляю смелость перед лицом такой нужды. Никто никогда не хотел меня так, словно испытывает физическую боль из-за того, что так сильно во мне нуждается. Только он, только Катон, и он прав – мне нужно, чтобы он меня поцеловал. Мне нужно, чтобы он сделал этот шаг, потому что я никогда не решусь, но я хочу этого.
Этот монстр медленно прокладывал себе путь в мое сердце и душу своими защитными объятиями и мягкими словами. Он танцевал со мной под фонарями, читал мне в библиотеке, защищал меня от своего народа и в то же время работал со мной бок о бок. Нетрудно признать, что Катон мне небезразличен, и мне интересно, что он предлагает.
– Последнее предупреждение, Талли, – рычит монстр, его глаза вспыхивают красным и светятся все ярче, чем дольше я перед ним задерживаюсь.
– Я никуда не уйду. – Я вызывающе вскидываю подбородок. – И что ты сделаешь?
Катон двигается так быстро, что я даже не успеваю отпрянуть. В один момент я стою перед ним на коленях, а в другой - лежу на спине на полу, а он склонился надо мной, протискиваясь между моих ног. Я задыхаюсь, когда он поворачивает бедра и дает мне почувствовать его твердую длину.
– Тебе следовало бежать, маленький человечек.
– Приложи все усилия. – Я ухмыляюсь, зная, что должна бояться, но я не боюсь.
Не с ним.
– Не говори, что я не предупреждал тебя, человечишка, – рычит Катон, его голос свиреп. Это не мой мягкотелый Катон. Нет, это монстр, и он готов забрать то, что ему нужно, а это, как оказалось, я.
Он двигается так же быстро, как и раньше, и приникает губами к моим. Я ожидала сладости, мягкости и неуверенности, но нет. Он впивается в мои губы, зацепив клыками мою нижнюю губу, и проводит своим длинным языком по моему рту, переплетая его с моим. Поцелуй такой жесткий и быстрый, что мне приходится бороться, чтобы не отстать. Острые клыки впиваются в мою губу, и когда Катон отстраняется, я выгибаюсь и облизываю губы, наблюдая за ним.
– Ты такая сладкая на вкус, Талли, – урчит Катон, легко удерживая себя надо мной одной рукой, а другой запутывая когти в моих волосах и откидывая мою голову назад, а затем снова прижимаясь губами к моим. Он теряется во мне так же, как я теряюсь в нем. Застонав, я обхватываю его ногами, поглощенная поцелуем.
Он сметает все мои сомнения, и мое тело загорается так же, как и его глаза. Желание проникает в меня, и я прижимаюсь к Катону, стону ему в рот.
Катон собирается испепелить меня в пламени, а мне, похоже, все равно.
Я провожу ногтями по груди и плечам Катона, заставляя его придвинуться ближе и прикусить мою губу, пока мы оба не почувствуем вкус крови. Внезапно он останавливается и отшатывается, врезаясь в книжный шкаф. Катон тяжело дышит, его губы покраснели от нашего поцелуя и испачканы моей кровью; он поднимается и трогает их, когда я приподнимаюсь, чтобы посмотреть на него.
– У тебя кровь, – рычит Катон, качая головой, когда его глаза начинают затуманиваться. – Черт, Талли! – Он бросается на меня, открывает рот и проверяет мои губы, поэтому я хлопаю его по рукам.
– Катон, – говорю я, повторяя его имя, но он игнорирует меня. Я вижу, как гнев и ненависть к себе проступают на его лице, поэтому крепко сжимаю его щеки, чтобы он посмотрел на меня. – Мне понравилось. – Я наклоняюсь и снова целую его, ощущая вкус своей крови на его губах. – Ты не причинил мне вреда, я сама виновата. Перестань паниковать и доверься мне, я знаю свои пределы.
Катон слизывает кровь с губ, и его глаза на мгновение вспыхивают, но он ищет мой взгляд.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Я лучше, чем в порядке, – обещаю я, нежно целуя его. – Как насчет того, чтобы вернуться?
Кивнув, он поднимается на ноги и берет меня за руку, но все время, пока мы выходим из библиотеки, Катон бросает на меня внимательные, почти испуганные взгляды, и между нами возникает дистанция, которой раньше не было.
Я ненавижу это.
ГЛАВА 20
Как только я вышел из библиотеки, мое настроение резко упало. Я не должен был этого сделать… целовать Талию. Однако, перед лицом ее голодных глаз и с телом, которое прижималось к моему, я не мог сопротивляться. Аромат ее возбуждения окутывал меня так напряженно, что даже дышать стало сложно. Я не мог не поцеловать ее, это было невозможно.
