Облегчение внутри меня настолько велико, что я чуть не плачу, а руки так и чешутся обнять Арию, что ей, наверное, не понравится. Я едва слышу слова, которыми обмениваются Катон и Акуджи, не сводя с нее глаз. Ария, очевидно, следит за происходящим, потому что шлепает своего монстра, затем происходит еще один обмен словами, после чего Акуджи внезапно выглядит готовым напасть на Катона, и я чуть не вскрикиваю. Катон, похоже, не беспокоится, поглаживая каждый сантиметр кожи, чтобы успокоить меня, и я заставляю себя вернуться к разговору.
– Я не хотел обидеть, – урчит Катон, и все мое тело загорается, вспоминая, как он урчал у меня между ног.
Ария скользит перед Акуджи, ругает его, как ребенка, а потом смотрит на меня. В ее глазах что-то блеснуло, а подбородок поднялся с вызывающим выражением.
– К черту все, – бормочет она и, используя свою впечатляющую скорость и мускулы, ускользает от Акуджи. Я делаю то же самое с Катоном, который с рычанием бежит за мной, когда я встречаю ее на полпути. Мы обнимаемся, она крепко прижимает меня к себе, а у меня на глаза наворачиваются слезы.
Я думала, что потеряла ее. Думала, что осталась совсем одна.
Я хочу рассказать Арии все, но подавляю свои слова, не желая плакать. Ей бы это не понравилось. Когда она отстраняется, то замечает слезы в моих глазах, но ничего не комментирует.
– Я думала, ты умерла, – бормочу я, и ее глаза ищут мое лицо, а я - ее.
– Нет. Хотя я усыновила монстра и тигра. – Ария смеется, и мы оба переглядываемся, когда раздается мурлыканье. Я замечаю тигра, движущегося среди других монстров, и тяжело сглатываю, не желая смотреть на него дальше после того, что случилось с последним тигром.
– Конечно, ты это сделала.
– А ты? – спрашивает Ария, ее голос суров и страшен. – Мне нужно их убить?
Я слышу Катона, но пока игнорирую его.
– Нет, нет, они были... милыми, – говорю я, желая рассказать ей все, но не зная, с чего начать. Я улыбаюсь, не в силах сдержаться, зная, что она получит от этого удовольствие не меньше, чем я. – Честное слово у меня все в порядке. Я вообще-то работаю.
– Конечно, работаешь, – повторяет Ария, заставляя нас обоих усмехнуться друг другу.
Мы просто две женщины из совершенно разных слоев общества, которых свела вместе случайность и связала боль и травма. Я никогда не думала, как важно для меня видеть, что с ней все в порядке, но сейчас я почти плачу от облегчения, так счастлива видеть дружелюбное лицо.
– У тебя храбрый человек, Акуджи. Я не хотел тебя обидеть. Я знаю, что имена важны для воинов и их товарищей. Я не знал, – говорит позади меня Катон, прерывая наш с Арией разговор.
Большой монстр, Акуджи, подходит к Арии сзади, и я сглатываю.
– Ну, теперь знаешь, – отвечает Акуджи, обнимая Арию и оттаскивая ее от меня, так что я неуверенно отступаю к Катону, нуждаясь в его силе. – Ты - подруга моего человека. Я рад, что ты не умерла. Она совсем с ума сошла, и я боялся, что она могла их убить.
Когда Ария смягчается, я смотрю на большого монстра и вижу, что в его глазах отражается та же любовь, что и в ее. Я улыбаюсь ему, и весь страх, который я испытывала к Акуджи, покидает меня. Невозможно быть плохим, если любишь ее.
– Да, я заметила это в Арии. Впрочем, то же самое относится и к ней. Возможно, я не такая сильная и не такая способная, как она...
Катон рычит, на что я закатываю глаза.
– Но я забочусь об Арии. Если ты причинишь ей боль, я постараюсь сделать все возможное, чтобы навредить тебе.
Акуджи ухмыляется моей угрозе, как и Ария, но кивает в знак уважения.
– Понял, человек.
Ария вырывается из его рук и обнимает меня.
– Ты должна рассказать нам все, что случилось. Серьезно, я так волновалась, и мне не нравится это чувство, - мягко говорит мне Ария, и я вижу, что ей тяжело далось это признание.
Мне трудно подобрать слова, ведь столько всего произошло, но я останавливаюсь на простых.
– Это касается не только нас с тобой, Ария.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Ария, нахмурившись, очевидно, чувствуя тяжесть за моими словами. Я понижаю голос, чувствуя, как Катон приближается, но мне нужно выговориться.
Он не останавливает меня, да и никогда бы не остановил, но я прислоняюсь к Катону, нуждаясь в поддержке сейчас как никогда.
– Исследование, за которым меня послали, пропало не просто так. Катон забрал его. Он боялся того, что в нем содержится, и последствий того, что люди снова получат его в свои руки. – Это заставляет Арию приподнять брови, но я тороплюсь, желая рассказать ей все. – Содержащаяся информация, Ария... Она потрясла меня до глубины души. Это сделали люди, Ария. Они сделали их.
– Я знаю, – это все, что она говорит, и я на мгновение замираю, прежде чем покачать головой, нуждаясь в том, чтобы она поняла.
– Но это нечто большее, неудивительно, что они хотят вернуть эти исследования. Они пойдут на все, чтобы сохранить информацию.
– Талия, да говори уже, – требует Ария, явно желая получить от меня ответы.
