– Нет, – хнычу я, когда Катон хватает меня за задницу и водит туда-сюда по своему твердому члену. Он задевает мой клитор через брюки, и я почти кончаю. – Катон, – умоляю я, нуждаясь в большем.
Катон слышит мою мольбу и отвечает. Подняв меня, он кладет меня на лабораторный стол, обхватывает мои колени и разводит. Осторожно снимает с меня брюки, останавливаясь, чтобы погладить кожу. Я откидываюсь назад, и нас разделяют только мои трусики. Зарычав, Катон наклоняется, прижимается к ним ртом и сосет, заставляя меня дернуть бедрами.
– О, черт, – вскрикиваю я, потянувшись к нему, чтобы удержаться. Катон позволяет мне вцепиться в его руки, а сам хватается за мои трусики и стаскивает их. Раздвинув мои бедра, он так долго смотрит на мою киску, что я начинаю стесняться, но потом он встречается со мной взглядом.
– Ты такая чертовски красивая, милая и мягкая. Я не могу… – Я сглатываю, думая, что он собирается остановить это, но тут он смотрит на свои руки. – Я не могу прикасаться к тебе ими. Я не хочу причинять тебе боль.
– Что? – Я сажусь, смущенная и обиженная, и закрываю ноги, но он с рычанием раздвигает их
– Никогда не прячься от меня, – рычит Катон, а затем подносит руку ко рту. – Я обещал, что никогда не причиню тебе вреда, Талли, и не причиню.
– Я не… – Я замираю на месте, когда он засовывает большой палец в рот и откусывает коготь, выплевывая его. – Катон! – кричу я, но он ухмыляется, откусывая все остальные когти на своей руке, а затем, с лукавым взглядом, тянется между моих бедер и гладит мою киску.
– Намного лучше. Теперь я никогда не причиню тебе вреда. – Он застонал, скользя руками по моим влажным складочкам. – Черт, Талли, ты такая мокрая.
– Но, но… – протестую я. – Твои когти! – Я знаю, что они - оружие, и они есть у каждого воина, у каждого монстра.
– Они отрастут, а даже если и нет, мне все равно. Они мне не нужны, не так сильно, как возможность погладить эту милую розовую киску.
Святые угодники, это самое горячее, что кто-либо когда-либо делал для меня. Этот монстр, этот мужчина, мог бы искалечить себя только ради того, чтобы прикоснуться ко мне. Я падаю назад, когда он обводит мой клитор, следя за каждым моим выражением лица, пока исследует мою киску. За несколько минут он понял, от чего я хнычу, от чего дергаюсь, от чего у меня глаза на лоб лезут, и Катон использует это против меня.
Этот монстр овладевает моим телом за считанные секунды и заставляет меня оттолкнуться от стола, обхватив свою грудь, пока он небрежно гладит меня.
– Посмотри, как красиво ты краснеешь для меня, – бормочет Катон, обводя своими опытными пальцами мой вход, прежде чем встретиться с моими глазами и вогнать пальцы в меня. Я вскрикиваю, взрываясь вокруг них, и кончаю так сильно, что почти теряю сознание. Когда прихожу в себя, он все еще гладит меня мягкими толчками, а когда я моргаю и встречаю его взгляд, он наклоняется и вылизывает мою киску, прежде чем прорычать: – Моя.
– Твоя, – говорю я, и это правда - я всегда буду его, даже если он не будет моим. – Пожалуйста, Катон. – Я тянусь вниз, хватаюсь за его голову и притягиваю Катона ближе, закидывая ноги ему на плечи. Другой рукой он обхватывает мою задницу и притягивает меня к своему рту, чтобы начать пировать, лаская клитор языком, а затем погружая его в меня вместе со своими пальцами.
Я с грохотом откидываю голову, а мои бедра сотрясаются, когда впиваюсь в его лицо. Катон рычит, набрасывается на меня, и лижет так, будто может умереть, если не сделает этого.
– Ты такая красивая, такая вкусная, Талли. Я мог бы полностью отказаться от еды, жить за твой счет. Вот так, мой милый человечек, оседлай мой язык и покажи мне, как сильно ты меня хочешь. Кончи мне на лицо, чтобы другие самцы увидели, насколько ты моя, – рычит он, покусывая мой клитор и заставляя меня снова закричать, пока я трахаю себя на его лице и пальцах. Я бесстыдно получаю удовольствие, и он помогает мне, вводя в меня третий палец. Каттон вводит их так же, как свой член, и без устали бьет языком по клитору, пока я снова не кончаю.
Я вскрикиваю, когда смыкаю ноги вокруг головы Катона, и я впиваюсь в его рот, борясь с сильным наслаждением, пока оно наконец не стихает, а Катон усеивает поцелуями мою киску.
– Хорошая девочка, Талли, такая хорошая девочка. – Его красные глаза встречаются с моими, когда я открыва. их. Слегка откинувшись назад, он облизывает свои блестящие губы, глядя на меня, распростертую на его столе. – Черт, ты великолепна. Посмотри на себя, Талли. Посмотри, какая ты красивая, какая чертовски сильная. Ты сводишь меня с ума, ты знаешь об этом? Я хожу с постоянным стояком. Даже улавливая твой запах на ветру, я становлюсь твердым, и теперь я буду чувствовать твой вкус каждый день до конца жизни, и никакой другой вкус не сравнится с ним.
Черт возьми. Я не могу этого вынести. Я не могу не прикасаться к нему.
Это неправильно, я знаю, что он не мой, но я хочу его слишком сильно. Я хочу отплатить этому милому, невероятному мужчине и показать ему, что такое настоящее удовольствие.
На мгновение я забуду обо всем, кроме него.
