– Ты постоял за меня, хоть это и привело к… – Каролина задумалась – Какая-то девчонка отметила меня в Снапе. Там ты мутузил Виктора.
– Ненавижу эти снапы.
– Я бы не сказала, что пришла в восторг от этого, но ты отстаивал мою честь.
– А сейчас могу завтра же сесть за решётку.
Каролина поникла, прижавшись крепче к груди парня. Мысль о тюрьме её будоражила, сотрясала всё тело. Причина проста: если он исчезнет из её жизни, идти дальше будет не то что сложно… Бессмысленно. После чувств, посетивших её с ним, всё остальное будет казаться серым и невзрачным, а такая жизнь явно не для неё. Это как питаться в ресторанах с тремя звёздами «Мишлен», а потом всю оставшуюся жизнь запихиваться фастфудом. Всё будет простым и пресным.
– Зря ты приехала – прошептал Валентин – Я не хочу втягивать тебя в это дерьмо.
«Дерьмо» с его уст сошло как нелепость. При ней он никогда не позволял себе материться и даже использовать слова-жаргоны. Его низкий голос и изобилующая красивыми длинными словечками речь была как музыка для ушей.
– «Дерьмо»? – Каролина хихикнула, расплываясь в глупой улыбке.
– Ну да, а что тебя смешит?
– Да так, ничего – она чувствовала как он жадно втягивает её аромат носом, поглаживая волосы. Он обращался с ними как с шедевром, выставленным на экспозиции в «Лувре». Каролина подняла взгляд, мигом застывший на его глазах. Такая глубина и столько вопросов… Тоска и печаль… К сожалению, в этих двух светлых кристаллах не было ничего позитивного и жизнерадостного, но не в эту минуту. Зрачки быстро бегали по её телу, расширяясь от удовлетворения. Они рисовали мосты от родинки до родинки на её белой коже, нежно проходили по изгибу бёдер и хрупкой спине. Наконец, тяжелый путь был завершён на карих глазах.
«Кажется, каждый раз смотря в её глаза я получаю новый приток энергии – думал он – Абсолютно – она спасает меня от полного истощения.»
«Я вижу, как медленно его глаза заполняются счастьем, и мне это льстит, если честно – Каролина погрузилась во внутреннюю дискуссию – Я хочу дарить ему радость, я буду делать его счастливым. В этот момент. Сейчас. Потому что если завтра его заберут в тюрьму – я не прощу себя за то, что не отдала ему всю себя.
Как бы двусмысленно это не звучало»
– Люблю тебя – прошептала она. Знакомая всем, но такая сложная фраза. Она осмелилась вымолвить её только сейчас.
– Я думаю что никогда и никому не признаюсь в любви – рассуждала она, закинув ноги на стоящий рядом розовый пуфик. Алина уютно устроилась рядом, каштановые волосы лились вниз с кровати как водопад из тёмного шоколада. Не важно, как разговор зашёл к этой теме, но тогда Кэр считала именно так.
– Хах – хмыкнула Али, приподнявшись на локтях и кинув на неё свой фирменный холодный взгляд – Встретишь своего человека, и вымолвишь признание как мантру.
– Что такое «мантра»?
– Фиг его знает. Я не разбираюсь в буддизме.
– Кажется, я встречала это слово в «Шантараме».
– А что такое «Шантрам»?
– Забудь.
И сейчас слова и вправду слетели с языка как быстрые ласточки. И их оказалось достаточно, чтобы сделать счастливым стоящего перед ней парня. Его глаза загорелись ярким пламенем, а улыбка стала настолько широка, что казалось будто он сейчас рассмеётся.
Но нет, он застыл с этим выражением лица, обхватив крупными ладонями лицо Каролины:
– Ты не представляешь, как я тебя люблю – после ответного заявления последовал крепкий поцелуй.
В тёмный коридор с высокими окнами периодически выходили работники полиции, с интересом засматриваясь на сынишку шерифа и его пассию. Красивейшая пара: неземной красоты хрупкая кукла и могущественный тёмный силуэт, погрузившийся в девушку.
Женщина с рыжими локонами, напоминавшими языки пламени, сломя голову бежала в холл. Выдался напряженный вечерок. Документы, злобное начальство, документы. Эти невоспитанные крикливые подростки, которые даже после смерти друга только и делают, что без конца хохочут…
Но даже занятая по горло начальница канцелярии замерла на месте, любуясь невероятной картиной.
«Кажется, они торопливо дополняют друг друга – подумала она – Трепетным взглядом отдают лучшее, что у них есть.»
Ненавистная стеклянная дверь в очередной раз хлопнула. Мерзопакостная слева от лавки тоже хлопнула. Напротив, ведущая в коридор не спешила закрываться, но абсолютно очевидно что спустя секунды она тоже…
«ХЛОП!» – ненавижу суету и эти мерзкие звуки. Кто бы мог подумать, что в полицейском участке двери закрываются особенно громко.
В центр холла выбежала потная женщина с волосами, напоминавшими пожар посреди лысой степи. Сама суетится, в руках держит клочок бумаги (видимо, важный документ), а накрашенные вырвиглазной алой помадой губы изгибаются в счастливой улыбке. И что её так осчастливило? Дайте угадаю: может быть убийство невинного парня? Да? Или то, как жестоко ему вырвали язык? Точно! Как рыдает его мать, как сходит с ума бегая от одного кабинета к другому!
