Надавив на педаль газа с ещё большей силой, она помчала сквозь непроглядный тёмный лес, деревья которого быстрой чередой проносились перед окнами Мустанга, усиливая желание Андрея вырвать. Ему казалось что бесконечный пейзаж чащи леса за окнами начинает кружится, монотонным невзрачным калейдоскопом проносясь в глазах угашенного подростка. Начиналась вторая стадия: непонятные странные галлюцинации, делающие из окружающего мира бесконечный крутящийся калейдоскоп. У кого-то это вызывало нескончаемый поток веселья, счастья и радости. Кто-то переносил этот своеобразный этап как обыденное сильное кружение головы.
Андрею же казалось, что он проваливается куда-то вглубь себя, в тёмную пугающую бездну напоминавшее то жуткое место у Виктория Фоллс, где он хотел закончить жизнь. Сейчас же, это желание полностью забылось. Забылось всё: как и у миллионов одиноких несчастных подростков, ищущих ощущения, у Андрея будто стёрло всю боль начисто. Сейчас, внутри он чувствовал забавно играющую разными яркими огнями пустоту. Там не было ничего. Только странные ощущения, которые ему нравились.
Белый мустанг ехал не останавливаясь, спугивая одиноко сидевших птиц на потрёпанной дороге, полностью состоявшей из неглубоких ям в твёрдой сухой почве.
Громко целующаяся пара – единственные люди, которых я встретил на своём пути разделившись и уйдя от Ярослава. Они специально вызывающе начали облизывать друг друга, увидев меня. Казалось, парень с квадратным тату на шее сейчас засосёт её как пылесос. А она была и не против. Видимо под действием очередной дозы она получала наслаждение от того, как мокрый язык парня, густо покрытый миллионом бактерий, оставлял густые слюни, содержащие миллиарды молекул ДНК и пару легко переносимых вирусных инфекций, на её потном теле.
Редкие неоновые фонари, без всякой системы увешанные на изуродованных стенах притона изредка освещали проход. Я шёл не зная куда, держа в руках телефон с фонариком в поисках настоящей сенсации. Пьяных подростков под наркотой, держащих в руках кое-что потяжелей я наснимался вдоволь. У меня круто получалось держать камеру и делать вид, что я листаю ленту в Твиттере. Мне стоит всерьёз задуматься о работе журналиста. Только вот в наркопритоны после этого я не полезу.
Эй, где же ты, тот самый шокирующий контент, который поможет мне посадить за решётку урода с дешёвым мелированием? Очередные целующиеся под кайфом подростки – не вариант. Лежащий в своей собственной моче обкуренный парень с густой щетиной, смахивавший на бомжа со стажем – тоже.
Кажется, я пришёл в конец коридора. Тут узкие стены резко исчезали, образовывая холодное просторное помещение, в которое сквозь многочисленные трещины проникал свежий воздух с улицы. Тут весьма жутко благодаря тому, что я был совершенно один, наедине с мраком. Пелену тьмы я пытался пробить фонариком. В воздухе витала пыль, по всему периметру пола разбросаны использованные презики и шприцы. Господи, хоть бы не наткнуться на один из них! – молился я про себя – Заразиться СПИДом, ВИЧем, гепатитом или какой-то другой жуткой неизвестной болезнью, которая местная индийская диаспора притягивает со своей родины, ради видео с наркотиками – было бы настоящим фиаско.
Посветив не самым сильным фонарём влево я обнаружил огромную железную дверь. Железная – значит за ней обязательно будет какое-то откровение. Типичная логика следопыта-чайника.
Я ринулся к ней, со всей силы надавив на твёрдую ручку с острыми углами.
Видимо, у местных наркош совсем поехала крыша. Даже своё подобие «тайной комнаты» они, видимо, в очередном угаре забыли запереть. Из тёмного пространства, находившегося за дверью, в нос сразу же донёсся странный аромат.
«Хоть бы там были трупы» – впервые за свою жизнь я как безумный мудак надеялся, что в том мрачном помещении окажется весомый аргумент в пользу смертной казни гандона.
Я прошёл в тёмную комнату, освещая мрак фонарём, в свете которого игриво переливалась парящая в воздухе пыль. Аромат, чем дальше я проходил в помещение, тем больше усиливался, всё сильнее одурманивая сладковатым привкусом. Тут, этот стойкий запах марихуаны был везде, но в этой комнате он достиг апофеоза, удушливо стоя в грязном воздухе.
Крыша над головой, сохранявшая полумрак в комнате за железной дверью так же резко закончилась, как и началась. Внутрь проник яркий свет полной луны, который собой осветил мою так долго ожидаемую сенсацию. Чем же оказалась эта самая сенсация? Я вас скажу три слова: НАСТОЯЩАЯ. ПЛАНТАЦИЯ. МАРИХУАНЫ. Передо мной, высокой стеной выросла густо насаженная трава. Весьма загадочно. Настоящий сад в удалённом конце игрушечной фабрики. Зачем он здесь? Неужели, это всё время, не щадя ничего вокруг покрыло густой травой заброшенное здание?
«Дебил, это не просто трава – заговорил со мной внутренний голос – Это марихуана, открой свои бэньки и рассмотри форму листика»
Точно, самая настоящая плантация наркотиков как где-нибудь в провинции Мексики или на задворках Колумбии.
