- Запутать следы, как путает старая лиса? И вошь обманывать нехорошо!
- Принимай подарок, Тнаыргын. Будет у тебя две рубашки, - сказал Ульвургын.
- Или попробовать, Ульвургын, еще раз? - серьезно спросил старик.
- Попробуй, - посоветовал он ему.
Обрядив его в рубашку, мы присели к столу. Поговорили о зимней охоте, о школе, о том, что у чукчанки Анканаут в больнице родился сын; поговорили о новостях, которые были на побережье. Вдруг Ульвургын прервал разговор:
- Подожди! Если гость приехал, то не сухим горлом он новости рассказывает.
- Забыл, забыл, Ульвургын! Сейчас приготовим хороший, крепкий чай.
Между тем я совсем не забыл. Я давно хотел продемонстрировать Ульвургыну действие электрического чайника. Показать его просто, что называется, ни с того ни с сего, мне не хотелось. Я несколько месяцев ждал удобного момента показать чайник. И теперь случай подвернулся.
Мои друзья чукчи, любознательность которых я испытывал на каждом шагу, пусть не осудят меня. Показать чайник сразу же после приезда - это одно. И совсем другое - когда прошло уже ползимы, когда всякие новинки исчерпаны и жизнь идет своим обычным, нормальным путем.
Я хорошо знал, что каждое новшество, с которым приходилось чукчам знакомиться впервые, показанное в соответствующей обстановке, давало прекрасные результаты. Иногда это служило темой многих бесед. Когда-то они уже познакомились с электролампочкой и давно перестали удивляться горящим внутри железным проволочкам. Лампочка никого теперь не удивляла. Но вот электрического чайника они еще не видели и даже не знали, есть ли такой чайник.
Когда Ульвургын сделал мне замечание по поводу "сухого горла", я вытащил чайник из чемодана.
- Будем пить из нового чайника, - сказал я несколько торжественно.
- Ай-ай-ай! Какой хороший дорожный чайник! - вскрикнул Ульвургын и вскочил со стула.
Я держал чайник, закрыв рукою вилку, а Ульвургын поглаживал его и смотрелся в блестящий никель.
- Можно пить чай и глядеть, как ты пьешь. Все равно зеркало, восторженно говорил Ульвургын.
Даже старик Тнаыргын привстал и, заинтересовавшись, подслеповато разглядывал его.
Когда наконец они сели на свои места, я поставил чайник на угол стола. Затем я взял кувшин с водой, в котором плавали комки нерастаявшего снега. Вода вместе со снегом забулькала и полилась в чайник. Незаметно включив шнур, я стал рассказывать гостям о новых заводах, где вырабатывают много разных вещей.
- А почему в факторию не привозят такие чайники? - перебил Ульвургын.
Гости очень охотно поддерживали беседу до тех пор, пока Ульвургын не вспомнил, что они до сих пор еще не попили чаю.
- Э, ты опять забыл! - сказал он.
- Нет, я не забыл. Вот сейчас закипит вода, и мы будем пить.
- Не думаешь ли ты, что она закипит от наших разговоров? усмехнувшись, спросил Ульвургын.
- Да. Пока мы поразговариваем, чайник будет готов.
- Что-то я не вижу, чтобы ты был пьян. Разве ты забыл, что чайник не поставлен на огонь? Ведь под чайником нет примуса.
- Примуса не нужно. Он и так закипит, без примуса.
Старик Тнаыргын посмотрел на меня укоризненно. Казалось, что он счел неуместными мои шутки, тем более, что попить чаю хотелось.
- У нас горло ссохнется, если мы будем ждать, когда он закипит у тебя на столе. Может быть, ты вздумал разложить вокруг него костер из твоих бумаг?
- Да нет же, Ульвургын! Пощупай, он уже теплый стал.
Мои гости переглянулись между собой и, наверно, подумали: не с ума ли я начинаю сходить?
Я взял Ульвургына за руку и потянул его пальцы к чайнику. Прикоснувшись, он вдруг положил на него всю ладонь. Затем, привстав со стула, обхватил чайник обеими руками и, тараща на меня глаза, тут же опустил руки.
- Что такое? - тихо спросил он. - Тнаыргын, пощупай сам. Верно ли, чайник горяч? Не показалось ли мне?
- Показалось, - не поднимаясь с места, серьезно сказал старик. - Или ты был слепой и не видел, как наливалась в него вода со снегом?
Ульвургын виновато посмотрел на старика, потом перевел взгляд на чайник и еще раз потрогал его. Чайник был определенно горячий.
- Руку нельзя держать. Пощупай, Тнаыргын, пощупан его. Что-то я перестал быть Ульвургыном. Я совсем перестал понимать все.
Лицо Ульвургына было растерянным, взор блуждал.
Тнаыргын поднялся со стула, едва пощупав чайник, остановился и, согнувшись, молча разглядывал его.
Потом повернулся к Ульвургыну и кивком головы подтвердил.
- Правда, горячий? - спросил его Ульвургын.
- Да, правда, - тихо ответил Тнаыргын.
Они находились в таком состоянии, что явно хотели услышать человеческий голос.
- Садитесь, садитесь, - сказал я им. - Скоро вода закипит, и мы будем пить чай.
Они сели, уставив взгляды на чайник.
Вдруг чайник запел. Старики насторожились и опять переглянулись.
- Это электрический чайник. Как лампочка нагревается.
Они жадно смотрели на чайник, и казалось, что не слышали моих слов.
Из носика чайника повалил пар, затанцевала крышка, и мои гости одеревенели.
- Какомэй! Шаман-чайник! - рассмеялся вдруг Ульвургын.
- Видишь, я не шаман, а заставил воду закипеть без огня. Пусть ваш шаман попробует так сделать.
