- Тытэ нет вэрин! (вот так диво!) - воскликнула теща. - Последнюю дочку хочешь увезти? Если хочешь увезти, где твои олени? Без оленей нет жизни.
Пошел Айван в тундру, нашел густой тальник, топнул ногой - стало большое стадо.
- Если есть олени, где пастухи-погонщики? - спрашивает теща.
Пошел Айван в тундру, нашел чащинник, топнул ногой - стали пастухи-погонщики. Бегут они справа и слева от стада.
- Моя дочка не привыкла работать. Она будет ехать в кибитке. Где служанка ее?
Тут рассердился Айван, топнул ногой.
- Я много сделал. Сделай ты хоть одно. Или ты можешь только истреблять людей?
Испугалась. Сделала шаманка рабыню: лицом красивая, но один глаз крив - в насмешку сделала кривую рабыню.
Покочевал Айван со стадом на свою землю.
Со всех сторон съезжаются люди смотреть на его поезд.
Молодые парни говорят:
- О Неускат, дочь жены Корауге, ты очень красива, по слухам. Посмотри хоть раз.
Увидели лицо рабыни, говорят:
- Ого, не слишком красива. Лицо хорошо, но все-таки кривая.
Говорят другие:
- Нет, это не та. Это - рабыня, хозяйка - в кибитке.
Пристали к Айвану:
- Дай взглянуть на дочь жены Корауге.
- Карэм. Если посмотрите - умрете: слишком красива, - сказал Айван.
Приехали на место.
Съезжается народ больше прежнего. Старики с посохами, пожилые люди, среднего возраста, молодые люди.
Старики говорят:
- Айван, покажи хоть нам, старикам.
- Нет, увидите - умрете.
- Разве мы безумны? Разве мы юноши? Покажи, пусть увидим женскую красоту, - просят старики.
- Хорошо, - согласился наконец Айван и велел жене высунуться.
Как увидели старики Неускат, так от зависти все умерли.
Стал жить Айван с красавицей женой Неускат..."
Так закончил старик сказочник.
- Еще расскажи, еще! - кричали со всех сторон дети.
- Расскажи, расскажи еще! Мы давно не слышали твоих сказок, - пропищал маленький Рультуге.
- Хватит, - поднимаясь с пола, сказал старик. - Правда? - с улыбкой спросил он стоявшую здесь же Таню.
Вскоре были накрыты столы. С трудом уговорили старика Тнаыргына поужинать вместе с детьми. Его смущало то, что ужинать надо было, сидя на скамейке. Но старик все же сел за стол. Казалось, что его смешит обычай русских, а может быть, он улыбался оттого, что ему приятно было видеть заботу о чукотских детях. Его строгое лицо с живыми, умными глазами было необычно подвижно. Казалось, Тнаыргын хотел заметить все.
Таня наблюдала за стариком и, встречаясь с ним взглядом, чувствовала себя смущенно. Она сидела на противоположном конце стола и изредка незаметно поглядывала на него. Таня думала:
"А вдруг старику что-нибудь не понравится? Ведь достаточно одного его слова - и от школы останется только воспоминание: приедут родители и увезут учеников".
Около стола стоит в белом колпаке улыбающийся Го Син-тай. Он посмотрел на старика, и, подойдя к нему, с китайской почтительностью сказал:
- Старика, кушай надо!
Тнаыргын улыбнулся и, наклонясь к Алихану, спросил:
- Что говорит китай?
Алихан перевел, и старик, повернувшись к Го Син-таю, закивал головой, не собираясь, однако, есть. Он смотрел, как ели дети, смотрел на учительницу.
- Алихан, - спросил он, - как ее зовут?
- Таня, - тихо ответил Алихан.
- Эгей! - протянул старик, мотнув седой головой.
Спустя немного времени Тнаыргын обратился к учительнице:
- Таня-кай!.. - и заговорил по-чукотски.
- Алихан, что говорит старик? - спросила Таня.
- Он говорит: посиди вот здесь, со мной рядом.
Старик заулыбался и опять проговорил:
- Таня-кай, Таня-кай!
- Что еще он говорит?
- Он называет тебя так. По-чукотски это значит: маленькая Таня. Наверно, по-русски это - Танечка.
Это ласковое обращение старика вдруг вывело Таню из состояния душевного равновесия. Волнуясь, она встала из-за стола и пошла к старику, сдержанно улыбаясь.
- Вот сюда садись, Таня-кай! - хлопая ладонью по скамейке, сказал старик.
И когда Таня села рядом, Тнаыргын сказал Алихану:
- Скажи этой русской девушке, что она носит в себе доброе сердце. Мои глаза видят это очень хорошо.
Затем, повернувшись к учительнице и глядя ей в глаза, он сказал:
- Хорошие твои глаза... как чистое небо... Ты люби их, Таня-кай... - и он жестом показал на детей. - Мы ведь тоже луораветланы - настоящие люди. И вы, русские, приехавшие в этом году, тоже настоящие люди.
Таня внимательно слушала его слова, и казалось ей, что она без перевода понимает все, что говорит старик.
В ночь Тнаыргын уехал в стойбище.
ТОСКА ПО ЯРАНГАМ
Вскоре наступили тревожные дни.
Школьники затосковали. Прежняя веселость исчезла. Дети уже не были так внимательны на занятиях.
Когда установилась хорошая погода и на культбазу понаехало до двух десятков нарт, детей невозможно было удержать в школе даже во время классных занятий.
Все они толпились у нарт, гладили собак, нежно с ними разговаривали и, казалось, жаловались псам на свою "горькую долю".
А псы вставали на задние лапы и бросались в объятия детей, крутили хвостами и поскуливали.
