– …не доказано. Любой человек имеет право на жизнь. И запереть полгорода с мертвыми, умирающими и только-только заболевшими без еды, воды, доступа к лекарствам и лечения… Это страшно. Хуже того, эту часть города взяли и просто засыпали от греха подальше.
Дейл заметил:
– Уже после смерти всех жителей.
– Это не доказано, – вновь оборвала его Вик.
– Я знаю, что это было…
– Тогда как вы объясните появление Полли? Чтобы проклясть – надо еще быть живой.
Дейл как-то скис, это было заметно по его ставшему усталым голосу.
– Я не говорю, что родители Полин, приведшие ее в ту часть города и сбежавшие от нее, были правы, но они были напуганы…
– Люди бросили свое дитя в переулке незнакомого квартала? Оставили ее умирать в одиночестве?.. Вот эти люди не заслужили жизнь.
– Эти люди и смерть не заслужили, потому что суда над ними не было. Вы не вправе судить их, Ренар.
Вик впервые со знакомства с Дейлом была потрясена его словами, так совпавшими с ее мнением. Она лишь добавила:
– Но я вправе осуждать их. И я вправе не любить Аквилиту, стоящую прямо на самом большом кладбище погребенных заживо и веселящуюся как ни в чем не бывало.
– Вам кажется, что лучше провести эту луну года в покаянии?
– Именно. В покаянии перед теми, кто здесь умер.
– Тори… – Он тут же поправился: – Ренар, прошло пять веков. Жизнь не стоит на месте, она продолжается. И карнавал тоже продолжается.
– И ваш нелепый маскарад.
– Да, и маски, – он поправил шарф на своем лице.
– Уже давно бы нашли Полли и сняли ее проклятие.
– Но тогда сюда придет Тальма.
– Чем плоха Тальма? – не удержалась Вик.
Ее всю жизнь учили, что Тальма – венец цивилизации. Сокровище, в котором хотят жить все.
– А чем она хороша? – пожал плечами Дейл.
– Тальма – закон и порядок. Тальма – прогресс и стремление к лучшему будущему для всех.
– Тальма – закостенелая вера в Храм, где инакомыслящих до сих пор преследуют.
– Реформа Храма… – начала было Вик.
Но теперь пришла очередь Дейла перебить ее. Самое обидное, что сказал он почти правду.
– Она была нужна вашему королю Артуру Пятому лишь для оправдания своего блуда. Желание жениться в восьмой раз, отправив предыдущих жен на плаху, – плохая причина для реформы Храма. Тори… Ренар, давайте не будем спорить. Это бессмысленно. С вашей точки зрения, Аквилита ужасна, с моей точки зрения, ужасна Тальма – хотя бы своими гонениями на другие верования в того же Созидателя. Лучше ответьте на мой вопрос: вы любите танцевать? Ни за что не поверю, что ваш отец не обучил вас танцам!
– О, вы не представляете, чему только он меня не научил! И танцам в том числе.
Дейл вздохнул:
– Я всегда восхищался вашим отцом, еще в детстве зачитывался газетными заметками о его расследованиях. Его метод, опирающийся на поиски улик, а не на выбивание признания, произвел революцию в сыске. Жаль, что Артур Ренар так и не поделился своим опытом в мемуарах. Это была бы невероятная книга.
– Почему не поделился? – улыбнулась Вик. – Такая книга есть. Отец написал научное пособие для сыска.
Жаль, что лица Дейла в этот момент не было видно.
– Тогда почему я слышу о ней впервые?
– Потому что мой брат был против этой затеи. Книгу напечатали уже после смерти отца, и брат скупил весь тираж.
– Но почему?! – искренне не понимал Дейл.
– Он считает, что нельзя делиться таким опытом. Дескать, обучая детективов поиску улик и новейшим методам расследования, мы учим также и преступников не оставлять за собой этих улик. Тот же метод дактилоскопии быстро приучил преступников пользоваться перчатками.
Дейл задумчиво кивнул, машинально заслоняя Вик от очередного шута, рвущегося поцеловать ее.
– Да, в этом что-то есть, но… Тысяча демонят, я душу бы продал за то, чтобы хоть одним глазком заглянуть в труд вашего отца!
– Продавайте! – царственно разрешила Вик.
– Вам?
– Мне. Я могу прислать вам экземпляр, хотите?
– Я навеки ваш!
Этот паяц еще и на одно колено опустился перед Вик, прикладывая ладонь к сердцу.
– Дейл! Прошу, прекратите, а то я передумаю дарить вам книгу!
Он послушно встал:
– Тысяча демонят, вы так чопорны!
– Влияние Тальмы, знаете ли.
– Ренар, это Аквилита! Это радость и… – Он осекся под взглядом Вик. – Впрочем, я буду медленно вас приучать к Аквилите. Слышите шорох воды? Площадь Танцующих струй ждет нас!
– Как вы что-то можете слышать в этой какоф…
Вик не закончила фразу – она сделала очередной шаг и попала под магический звукоподавляющий щит, отсекающий шум улочек Аквилиты. Тут, за щитом, слышалась легкая, захватывающая душу и сердце мелодия ондурского каталя. Сразу вспомнился строгий голос учителя танцев, задающего ритм: «Раз-два-три, раз-два-три!» Почему-то захотелось улыбаться. Просто так. Каталь нельзя не любить – он грациозен, вечен, прекрасен. Он навсегда остается в памяти. Особенно первый каталь на первом балу.
