– Совершенно точно. Проклятие было хорошо замаскировано. Его эфирная паутинка скрыта, но нер Деррик сказал, что она, несомненно, есть. Его мнению я доверяю полностью, он маг и сильный диагност. А что?
Так странно… Эван спокойно отвечал на все вопросы Вик, не возмущаясь резкой сменой тем.
– То есть не все маги заметили бы, что рана проклята?
– Не все, – подтвердил Эван. – И не все маги видят печать.
Вик на миг прикрыла глаза. Несомненно, это доктор Дейл написал на нее донос в Инквизицию. Больше никто не мог. Значит, он крайне слабый маг, раз не увидел печать, не заметил проклятия. Получается так.
А еще ее последнее время пользовал доктор-маг, а она и не знала… Впрочем, могла бы догадаться. Чтобы у Игнисов да был простой доктор? Да ни за что! Вик, Вик, когда же ты научишься просчитывать все заранее?..
Эван чуть сжал ее пальцы, напоминая о себе:
– Вик… Виктория, я на твоей стороне…
Она, старательно отслеживая эмоции на его лице (слишком боялась опять ошибиться), спросила:
– Эван, а как определяют, что женщина – маг, если на ней есть печать? И разве такое возможно?
Эван мягко ответил:
– В момент пользования эфиром, конечно же. И такая ситуация, какая произошла с тобой, крайне редко, но все же бывает.
– И все же, как именно?
Он грустно улыбнулся, но вновь ответил, не возмущаясь, что они ушли слишком далеко от проблемы Инквизиции. Вик и не подозревала, что у него такая выдержка и безграничное терпение.
– Давай начнем с основ. Магия – или, по-другому, эфир, и она же дыхание богов, – видна не всем. Немаги и маги начальных ступеней не видят эфира. Как, например, ты. Они взаимодействуют с эфиром, основываясь на общепринятых практиках или по наитию. Возможно, со временем это изменится – эфирное поле нарастает.
– Что?
Эван качнул головой:
– Проблема закрытых гильдий магов. Информация об эфире почти недоступна не только простым людям, но и даже ученым. Эфирное поле не всегда было таким сильным, как сейчас. Считается, что сила поля нарастает, и она будет еще больше из-за прогресса.
– Это точно или только гипотеза?
– Если бы эфирное поле сразу было бы так интенсивно, как сейчас, женщины бы не выживали без печатей. Цивилизация бы не достигла таких высот, если бы женщины погибали в расцвете своих сил. Сейчас сила эфира такова, что пятнадцать-шестнадцать лет – предел продолжительности жизни женщин без печати. Потом наступают необратимые изменения. Печати стали защитой жизни женщин и самой жизни на планете.
– Почему?..
– Почему есть такая болезнь? – уточнил Эван.
– Нет, почему поле нарастает?
– Это связано с потенцитом. Он поддерживает эфирное поле. Его добыча растет с каждым столетием. С каждым раскопанным месторождением потенцозема потенцитовые оксиды и другие соединения потенцита вырываются в атмосферу, усиливая напряжение поля. Потенцитовые оксиды вступают в химические реакции, происходящие в человеческом теле. Малейшие примеси оксидов потенцита есть в нашей коже, особенно в пальцах рук. Это то, что определяет уровень мага: чем выше содержание потенцита, тем сильнее маг. Только надо учитывать, что оксиды потенцита очень опасны, а чистый потенцит – яд. У мужчин есть ферменты, инактивирующие вред потенцита, переводя его в другое валентное состояние, у женщин этой защиты нет. Ведутся исследования, говорят, на последней стадии разработка лекарства, его скоро будут пробовать на людях. Без этого лекарства рано или поздно человечество вновь окажется у края гибели, если не прекратит добычу потенцозема.
Вик подалась вперед. Всего несколько минут разговора – и столько неожиданных знаний! Мысли перескакивали, как сумасшедшие, с одного на другое, мешая сосредоточиться. Она что-то упустила. Что-то мелькнуло при упоминании потенцитовой пыли.
– Ты слышал об открытии электролиза потенцозема?
– Слышал, – ответил все так же спокойно воспринимающий странный ход мыслей Вик Эван. – Хорошо еще, что его изобрели в Вернии, где потенцозема нет.
Вик вздрогнула:
– А как можно изобрести электролиз потенцозема в его отсутствие? Торговой блокаде уже два десятка лет…
Эван чуть поморщился, забрал одну ладонь из рук Вик и потер свой висок.
– Контрабанда, конечно же. Что же еще.
Он опомнился и убрал и вторую руку, отпустив Вик. Даже жаль стало на мгновение. Его тепло было таким нужным и утешающим, дающим надежду, что все будет хорошо, даже несмотря на то, что он ненавидит ее. Иногда хотелось, чтобы этой ненависти между ними не было, но уже ничего не исправить.
– Контрабанда… А в Аквилите есть, интересно, потенцозем?..
Эван с грустной улыбкой напомнил:
– Тут запрещены любые горные разработки.
– Точно, – качнула головой Вик.
Надо узнать, добывали ли до чумы в Аквилите потенцозем.
Что-то еще свербело в памяти, что-то важное, связанное с полями и пылью… Надо сосредоточиться…
– Вик? – напомнил о себе Эван.
– Мне бы геологический справочник… – пробормотала она невпопад.
– Вик, ты отвлеклась, – почему-то строго сказал Эван, словно Вик полезла в какую-то запрещенную тему. – Вернемся к эфиру?
– Вернемся, – согласилась она.
Потом вспомнит, додумает.
