– Виктория, все очень серьезно. С вернийской разведкой я не советую связываться. Очень не советую! Лучше передать дело в руки полиции.
Вик еле сдержала смешок, вспоминая Томаса.
– Не вариант. Вот совсем не вариант! Если это разведка, то детектива Дейла убьют раньше, чем он поймет, с чем и с кем он имеет дело.
Она посмотрела в прямо в глаза Эвану. В кабинете довольно заметно поднялась температура.
– Эван?..
– Я. Очень. Беспокоюсь.
Каждое слово давалось ему с трудом, и Вик понимала его – тяжело доверять мелкой пигалице вроде нее. Она положила свою ладонь поверх его пальцев, как он сегодня.
– Я буду очень осторожна, Эван. Буду советоваться с тобой. Хорошо?
– Виктория…
Она спешно и неуклюже сменила тему:
– Эван, а ты что-нибудь знаешь о вернийской разведке? О том, что им тут нужно? О том, как отсюда вывозят или собираются вывозить потенцит?
Он крепко сжал зубы, так, что на скулах желваки заходили. Вместо ответа Эван взял ее за руку и принялся аккуратно застегивать пуговицы на манжете – те самые, которые не успела застегнуть горничная.
Кстати, а ведь она тоже вернийка, судя по едва заметному акценту. Стало немного обидно – она от Эвана почти ничего не скрыла. Что ж, и такое бывает.
Вик посмотрела на книгу об искусстве трубадуров.
– И все же… Если что-то выглядит как утка…
Эван продолжил, воспользовавшись паузой:
– Оно и крякает при этом, как утка. Виктория, это и есть утка. Это вернийская разведка. Это их почерк, понимаешь?
Она вздохнула:
– Разведка так разведка… Сейчас уже поздно, так что в библиотеку поеду с утра. Там можно будет сравнить наш рисунок с пропадавшими картами… Как ты думаешь, крестик на карте – указание на месторождение потенцита?
– Очень может быть.
– Тогда мне срочно нужен Жабер.
– Жабер? И зачем?
Вик решительно сказала:
– Чтобы взять за жабры!
Она взяла дневник Бина и принялась его листать.
– Сейчас все поймешь.
Дверь со стуком открылась – в кабинет вошел лакей.
– Простите, лер, нерисса… С причала телефонировали с уточнением о прогулке по реке…
Эван прикрыл на миг глаза, а Вик рассмеялась – он тоже забыл о планах на эту ночь. И ведь побрился даже для чего-то!
– Виктория?
Он предоставил выбор ей.
– Тебе это очень важно?
– Безумно, – признался Эван.
– Тогда почему бы и нет. Только утку уберу… чтобы не крякала.
Лодка легко скользила по черной глади реки. Двое гребцов в белоснежных блузах, облегающих черных брюках и беретах мощно и слаженно работали. Журчала вода, изредка скрипели уключины. Кормчий, стоя за спинкой дивана, на котором расположились Вик и Эван, что-то рассказывал про острова, Аквилиту и дома, мимо которых они проплывали. Гитарист, расположившийся на носу лодки, явно отвечал за романтику – он что-то наигрывал, легкое и неузнаваемое. Небеса расцветали огромными шарами магических фейерверков. Вдалеке скользили такие же лодки, с которых доносился фривольный смех, а иногда странные звуки, о происхождении которых Вик предпочитала не задумываться. Пахло близким морем. Иногда лодка проходила под мостами, и кормчий громко объявлял их названия, словно это что-то значит.
Эван сидел так близко, что Вик чувствовала не только навязчивый запах роз, но и жар его тела. Очень притягательный жар. Щеки горели, и Вик чуть наклонилась к реке, чтобы прикоснуться к холодной сизой воде.
– Настоятельно не рекомендую, – тихо сказал Эван.
Вик выпрямилась:
– Почему?
– У домов поблизости нет канализации, – охотно пояснил он, а потом замер.
Гитарист цокнул языком.
– Прости, всю романтику испортил…
Вик улыбнулась:
– О таком лучше знать. Да и во мне романтики не очень много.
Эван вопросительно выгнул бровь:
– Это ты о чем?
– Помнишь прогулку на лодке по Лебединому озеру?
Эван улыбнулся краешками губ:
– Это когда ты съела несколько порций мороженого и потом заболела?
– Не-е-ет! Это когда я накупила в качестве отговорки мороженого и заставила тебя катать на лодке чопорную Кейт, рассуждавшую о долге и прочем, а сама отсиделась на берегу.
И Кейт, возможно, тогда болтала не о долге…
– Я тогда не заболела…
Он понятливо кивнул:
– Просто не захотела меня видеть.
– Я тогда была на тебя зла.
– И чем я провинился перед тобой?
Он взмахнул рукой, и Вик была готова поклясться, что она снова пусть на краткий миг, но увидела вспышку. Серая долина все же аукнулась ей.
– Сфера тишины. Другие нас не услышат, а мы их – да… Так ты расскажешь?
– Ты правда хочешь знать, Эван?
– Виктория, мне кажется, тайны только делают больно и тебе, и мне, приводя к ложным выводам.
Она честно предупредила, вглядываясь в синие, опять прищуренные глаза.
– Боюсь, тебе не понравится.
– Виктория!
Она отвернулась – нериссы, вообще-то, о таком не говорят…
– Мне тогда… Мне все уши прожужжали про твоих…
– Моих кого?
– Лю… – начала было Вик, резко поворачиваясь к Эвану, но тот не дал ей договорить – прижал к ее губам свой указательный палец.
– Ш-ш-ш! Я понял… Вик, у меня уже тогда была невеста. У меня не было никаких романов, слово чести. Про юность сказать такого не могу, но, когда я начал ухаживать за тобой, у меня никого не было.
– Я уже поняла.
