Четвёртое декабря, Толстый и Тонкий начали приходить в себя. Побочное действие вакцины оказалось весьма тяжёлым. Оба свалились на двое суток, температура за 39, боль в костях, озноб и отчего-то кровотечение из носа. Парни выжили, но мне их не хватало катастрофически. Пациенты в массе своей неадекватны, в палаты приходится заходить группой. До того наличие двух крепких парней охлаждало горячие головы, сейчас приходится наставлять автомат. Вчера даже побил одного буйного пациента прикладом, благо, тот слаб из-за болезни. Сказали бы мне год назад, что я на старости лет буду бить пациентов прикладом автомата. Впрочем, пациент уже успокоился и, кажется, демонстрирует признаки восстановления. Вообще, болезнь очень затяжная, ни одна инфекция не длится так долго.
Шестое декабря, я едва жив, вакцина чудовищна. Два дня провалялся в бреду, до сих пор трясутся руки, на очереди наши женщины и Борис Львович. Надеюсь, у них пройдёт легче.
Двенадцатое декабря. Мы потеряли Елену Петровну. Можно сказать, убил её я. Вакцину колоть требовалось в любом случае, но последствия необходимо постоянно мониторить. Мне же, в отсутствие медперсонала, предстояло делать всю их работу. Когда я нашёл время проверить, Мария металась в горячке, а Елена Петровна уже была мертва. Не выдержало сердце. Ей было уже хорошо за пятьдесят, и крепким здоровьем она не отличалась.
Следующий удар был ожидаем. Последняя доза вакцины, что предназначалась патологоанатому, оказалась лишней. Заслуженный работник медицины не выдержал испытаний. Вечером тринадцатого числа он пустил себе пулю в голову. Нужно было всё же забрать пистолет, хотя оружия тут полно, нашёл бы другой. Нас четверо, пациентов двадцать три. Почти все здоровы, двое демонстрируют симптомы мутации типа Н, но превращаться не спешат. Отбил сообщение в Центр.
Дали добро на эвакуацию. Ровно двадцать человек и нас четверо. Ждём вертолёта. На этом мои записи закончены. Можно взять журнал с собой, но… моя память иногда бывает слишком хорошей, более того, я с радостью забыл бы некоторые моменты своей жизни. Нет, журнал оставлю здесь, а заодно и последнюю дозу вакцины. Вдруг появится тот, у кого нет симптомов, прочтёт мои записи и примет лекарство. Борису Львовичу вечная память.
Записки на этом обрывались. Артём держал в руках пузырёк, а в сознании пульсировали два слова: СРОК ГОДНОСТИ! Стиснув зубы, он принял решение, риск есть, но вряд ли содержимое пузырька по истечении срока годности станет смертельным ядом. Последствий бояться не стоит. Шестидесятилетний старик выдержал, а молодой точно не умрёт. Вытащив из рюкзака шприц, он воткнул иглу в пробку. Как колоть? В вену или в мышцу? В мышцу, так обычно прививки ставят. Поморщившись, он воткнул иглу в бедро здоровой ноги.
Глава пятая
