Позади, метрах в десяти, заурчали подбирающиеся зомбяки. Я снова рванул вперед, перепрыгивая через заросли и странные красные лианы, тянущиеся от дерева к дереву, и вспомнил, как Нега рассказывала о некоем заклинании уравнения. Потом взвесил все «за» и «против» приобретения двух «звезд» наемников. Потом еще раз перебрал в голове названия артефактов, но опираться только на них глупо. Разве можно понять по названию «Метка Чумного мора», какая это имба? Оставалось надеяться, что Фортуна мне поможет.
Следующие минут пять, пока артефакт, видимо, идентифицировал кто-то из магистров, я жутко нервничал.
Но ожидание того стоило.
Получив сообщение от Краулера, я ощутил, как меня наполняет воодушевление.
Название предмета горело красным – божественное качество!
Увидев, какой имба-браслет мне достался в Сокровищнице, я ахнул. С таким
Вот именно. Ничего.
Солнце почти скрылось за верхушками деревьев. Ливня так и не случилось. В воздухе стоял густой, обволакивающий влажной простыней дух испарений.
Мы с Утесом, стоя у храма, наблюдали за нежитью, беснующейся внизу за куполом. Лич Шазз, вытянув вперед руки, казалось, наваливался всей силой Чумного мора, чтобы уничтожить защитный покров Бегемота. Грязноватые, серо-зеленого цвета потоки
– Ты, когда тусил с этими… – Утес кивнул на мертвецов, – таким же был?
Я выбрал самого разложившегося зомби и показал на него:
– Иногда случалось походить и таким. И даже хуже. Все зависело от того, как долго на мне висело проклятие нежити.
Оценив обстановку, мы с Утесом вернулись в храм. У дальней колонны кто-то сложил тела погибших стражей. Не знаю, может, Бегемот распорядился перенести их в храм, а может, то была инициатива работяг.
Пока я бегал, аватар бога ссутулился, скукожился и иссох – Спящий мерцал, не в силах одновременно сдерживать мое
Приблизившись к Бегемоту, я обратился к нему:
– Мои друзья… Флейгрей, Нега, Рипта и Анф… Они ушли безвозвратно?
Бог промолчал, но я услышал его голос в голове: «Тиамат сможет их вернуть. Они не стали истинными последователями Спящих, но верили всем сердцем. Их бой не окончен».
Облегченно вздохнув, я решил помочь Бегемоту своим присутствием хотя бы несколько минут, пока не появится подкрепление. Сев в позу лотоса, подумал: «А как молиться?» Пришло понимание, что слова не важны, имеет значение лишь вера в Спящих. Сидевший рядом Патрик, казалось, дремал, но его губы беззвучно шевелились. Может, молился, а может, ему просто снилось, как он пьет вкусное эльфийское вино? В любом случае Патрик мне здесь не пример.
Повернув голову, я прислушался к бормотанию тетушки Стефани:
– Под вашу защиту прибегаем, Спящие. Не презрите молений наших в скорбях наших, но ото всех опасностей избавляйте нас всегда. Ужасающий и справедливый Бегемот, дарящая жизнь мать всего сущего Тиамат, свирепый Кингу, владыка океана Абзу и могущественный Левиафан! Создатели мира нашего, заступники, да будет сон ваш вечен, и да не пробудитесь вы никогда!
Слова не важны, важна вера. Верю ли я в существование Спящих? Еще как. Как верю в их могущество и в то, что весь Дисгардиум – творение их снов, получившее материальное воплощение. И да будет их сон вечен…
