— Ее нашли неподалеку от Бронсхольмена, но это ничего не значит. Ее могли сбросить в море и подальше, а тело отнесло течением. Она могла с таким же успехом оказаться около острова Винга или где-нибудь еще…
— Да, конечно, — согласился Нильс. — Но если она с Бронсхольмена, то я знаю человека, который может ее опознать.
Через сорок пять минут из полицейской машины возле морга вышла Виола Викторссон. Она была приятно удивлена. Нильс подошел к ней, вежливо поздоровался и произнес:
— Как хорошо, что вы смогли приехать, фрекен Викторссон. На этот раз речь идет о неизвестной покойной женщине. Вы не поможете нам еще раз?
Виола не имела ничего против. Стуча каблуками, она прошла в зал, где раньше опознала своего брата.
Когда они вошли, судебный врач подтянул простыню к подбородку, чтобы не была видна рана на шее, и подал Виоле знак приблизиться.
Нагнувшись, та несколько секунд смотрела на лицо убитой, затем повернулась к комиссару Нурдфельду.
— Это Катрин, — не колеблясь, сказала она. — Она повзрослела… Я не видела ее с тех пор, как покинула остров. — Снова повернулась к покойнице. — Катрин Матссон. Мы были одноклассницами — в то время, когда на острове еще была школа. Настоящая сорвиголова. Любила запирать меня в туалете. Но, — вспомнила она с торжеством в глазах, — я отплатила ей, дав такую оплеуху, что она влетела в железные перила на школьной лестнице. Видите шрам над бровью?
Она показала пальцем на лицо Катрин.
— У нее много старых повреждений, — заметил судебный врач. — Все ее тело…
Нурдфельд предостерегающе поднял руку.
— Позже, доктор.
— Отчего она умерла? — с любопытством спросила Виола.
— Причина смерти пока не установлена, — ответил Нурдфельд за доктора. — Мне кажется, мы увидели то, что было необходимо, доктор Хедман.
Судебный медик натянул простыню на лицо покойной и помахал санитарам. Комиссар повернулся к Виоле:
— Благодарим вас, фрекен Викторссон. Вы нам очень помогли.
— О, пустяки. Я охотно услужу, если моя помощь еще понадобится, — с готовностью произнесла она.
— Надеюсь, что не понадобится, — поморщившись, сказал Нильс.
— Позвоните, если будет нужно. Меня подвезут обратно на фабрику?
— Разумеется, — заверил Нурдфельд. — Полицейская машина, на которой вы приехали, ждет у входа.
— Странная женщина, — заметил комиссар, когда они ехали обратно в отделение.
— Действительно, — согласился Нильс.
Затем они сидели молча на заднем сиденье полицейской машины, погруженные каждый в свои мысли, поглядывая в окно на желтую листву, трамваи и людей, спешащих куда-то под мелким дожем. Нильс был напряжен, бледен и сжимал кулаки на коленях.
Автомобиль остановился, и они вышли.
— Идемте в мою комнату, — приказал Нурдфельд.
— Сначала мне надо позвонить, — сказал Нильс. — Я скоро приду.
Он ринулся вперед, преодолел лестницу, перепрыгивая через две ступени, и ворвался в свой кабинет. Не снимая пальто и шляпу, поднял телефонную трубку и продиктовал номер телефона инженера Гренблада в Леруме.
Ответила мать Эллен. Нильс представился другом девушки, назвав вымышленное имя.
— Эллен на курсах кройки и шитья в Сконе, — радостно сообщила мать. — Мы ждем ее в четверг.
Трубка внезапно показалась сделанной из свинца.
— А-а… Понятно. До свидания, госпожа Гренблад.
Значит, Эллен не вернулась в дом родителей, и от нее не было вестей уже три недели…
Даже не постучав в дверь, старший констебль зашел к комиссару Нурдфельду. Внутри сидели двое детективов в штатском.
— А, вот и вы, Гуннарссон. Эберг и Хельстрём схватили шкипера у Деревянного пирса, — пояснил он. — Вы, надеюсь, посадили его в обезьянник?
— Да, комиссар, — ответил констебль Эберг.
— Значит, вы нашли в лодке контрабандный спирт?
— Нет, комиссар.
Нурдфельд выглядел удивленно.
— Тогда почему вы его задержали? Нельзя же сажать в кутузку шкипера Королевского медицинского управления по неподкрепленному подозрению. Доктор Кронборг вас за это не похвалит.
— Мы нашли кое-что другое, комиссар. Кровь. Задержанный утверждал, что это рыбья кровь. Но ее там было многовато для рыбы. К тому же она свежая.
Нурдфельд наморщил лоб.
— Интересно… Хорошая работа, Эберг. И вы тоже, Хельстрём. Конфискуйте лодку и передайте кровь на анализ судебным химикам. Сильно он сопротивлялся, когда вы его брали?
— Вообще не сопротивлялся. Выглядел усталым.
— Я его сам допрошу. На этом спасибо.
Комиссар обернулся к Нильсу, стоявшему, поскольку все стулья был заняты.
— Камеры начинают заполняться, — заметил он довольно. — Теперь у нас есть шкипер, шофер грузовика и Бенгтссон. Интересно, что мы узнаем на допросе…
— Да, комиссар, — вмешался констебль Эберг. — Есть еще кое-что.
— Да?
— Вот это мы нашли в его внутреннем кармане.
Он нагнулся над письменным столом и протянул конверт.
Нурдфельд бросил взгляд на внешнюю сторону конверта, взял нож для бумаги и вскрыл. Оттуда достал еще один конверт и был готов вскрыть и его, но остановился.
— Похоже, это вам, Гуннарссон, — удивленно произнес он.
— Мне?
— «Старшему констеблю Гуннарссону», — прочитал комиссар. — Держите.
