Ванесса отвернулась от него, чтобы скрыть слезы. Бессмертный надавил на нее, сознательно или нет, но он причинил ей боль. Девушка плакала не из-за того, что поверила в насмешку судьбы, а потому, что Ликнуир выразил словами то, что все еще жило в ней. Ей страшно не хотелось верить в то, что это судьба обошлась с ней так жестоко, и что в будущем ее не ждет ничего, кроме темноты и жалкого существования. Ванесса старалась сдержать слезы, но они уже катились по ее щекам, она старалась унять свои чувства и не могла. Тогда она ощутила руку Бессмертного на плече, почувствовала, как он ее обходит. Ванесса попыталась отвернуться, Ликнуир удержал ее. Посмотрев на него с вызовом и злостью оттого, что он видит ее в таком состоянии, девушка увидела что-то в черных, светящихся молочным светом в глазах. Это было сожаление? Сочувствие? Усталость?
— Мир обошелся с тобой несправедливо. — Сказал он. — Забрал все и не дал взамен ничего, он — лишь несовершенное творение старших Бессмертных, он не видит всего и действует слепо, как ребенок, который ломает бесчисленные игрушки. Судьба — лишь инструмент, грубый, но острый. Она тебя изломала, изранила, мы оба это видим. И поэтому я предлагаю тебе свою помощь.
— Что тебе нужно от меня!?
— Я могу дать тебе то, что ты хочешь. Справедливость.
Ванесса застыла и внешне, и внутренне. Бессмертный выжидающе смотрел на нее. Было слышно, как за бортами корабля плещутся волны.
— Ты можешь это сделать? — Спросила она изменившимся голосом. Ванесса изо всех сил следила, чтобы надежда не отразилась в нем.
«Такие, как он, преследуют только свои цели. Он не поможет тебе просто так. Не верь ему» — Говорила себе Ванесса и не верила. Но так хотела верить…
— Мертвых уже не вернешь, страдания, которые ты перенесла, тоже не сотрешь. — Он протянул ей свою руку. Ванесса смотрела на него с сомнением, но ловила каждое его слово. От его голоса внутри нее билась странная надежда. — Поэтому я предлагаю тебе справедливость. Не ту, которая вершится бездумным творением старших Бессмертных, но ту, которую по праву можно назвать правосудием высших сил. Ты насильно принесла в жертву свою старую жизнь ради жалкой силы, отдала все и получишь чуть больше, чем ничего. Я же готов дать тебе настоящую Силу, которой позавидовали бы самые могущественные маги прошлого и даже некоторые Бессмертные. Готов дополнить неравноценный обмен судьбы могуществом, о котором можно только мечтать, возможностями, достойными божества, и знаниями, запретными для всех. Я готов сделать так, чтобы жертва, принесенная тобой, показалась тебе справедливой по отношению к тому, что ты получишь. Ведь я — над судьбой, над теми правилами, что установили Старшие Бессмертные. Просто скажи, и ты все это получишь.
Их глаза снова долго смотрели друг на друга. Бессмертный ждал ее решения, ответа, вопроса, чего угодно. Он был терпелив, умел ждать, он провел многие тысячелетия там, где есть только время, и нет пространства, материи и света. А Ванесса боролась сама с собой, она не знала, что стоит говорить, а чего не стоит. В конце концов, она решила, что правду будет сказать проще. Ведь именно этого он ждет от нее.
— Я очень хочу тебе верить, но не могу. — Сказала она с легким сожалением, надеждой, страхом, всем тем, что она испытывала тот момент.
— Почему же?
Ванесса до последнего думала, что Бессмертный придет в ярость от ее слов, но ее ждал только понимающий взгляд. Рука Ликнуира все еще была готова принять ее руку.
— Я знаю, что мне потом придется жестоко заплатить за это. — Ответила она без сомнений.
— Тебе не придется ничего отдавать взамен. Ты уже отдала жестокой судьбе все, что имела. Это мой дар тебе, подарок.
— Но зачем тебе это? Да, пусть я потеряла все и не получу ничего. Но ты предлагаешь мне свою помощь, предлагаешь мне все и ничего не берешь взамен. Какая тебе польза от того? Что ты от меня скрываешь?
— Я хочу помочь тебе не ради своей выгоды.
— Не верю.
— Зря.
— Тогда скажи, зачем тебе мне помогать!
— Потому что я хочу этого. На то моя воля. Такой ответ тебя устраивает?
— Но…
