— Ладно. — Он вздохнул и начал. — В общем… Она присутствовала на практическом занятии по анатомии. Она всегда посещает практику занятия, даже если обучение заочное. И вот, когда я только коснулся трупа скальпелем…
Ванессе снился сон.
Она шла по каменным ступеням. Их покрывал слой снега, ветер поднимал поземку и скатывал ее вниз по лестнице. Впереди был храм. Она шла к нему по ступеням, и кто-то держал ее под руку. Его рука была твердой, как корень дуба, и вовсе не живой, иссохшей. Но от него веяло счастьем, простым человеческим счастьем и преданностью. То был человек с иссохшей плотью и живой человеческой душой. Он держал ее под руку и вел к храму.
— Как?.. — Спросил ошарашенный Левиан. — То есть… Просто так? Сама взяла и подняла?
— Точно вам говорю, труп был мертв уже три дня и лежал в холодильной камере среди свежего льда. Потом она что-то начала говорить. Это тот же язык, та же тарабанщина, на котором составлены наши заклинания, но от них у меня кишки в узел сами собой завязывались! Потом… Потом покойник начал дергаться, вставать, с каждой секундой все уверенней! Он сам встал с операционного стола, сам сделал несколько шагов. Она уже к тому времени ничего не говорила, но ее взгляд… Это был счастливый взгляд, удовлетворенный, полный гордости за себя! Она его сама подняла, сама где-то узнала способ и сама подняла!
— Но где она могла?
— Не знаю! Девушки с медицинского факультета разбежались, пятились от нее, падали в обморок. Но потом, потом…
Ванессе снился сон.
Она со своим сопровождающим вошла в храм. В нем горели фонари под потолком и на стенах, ровный свет освещал коридоры и помещения. Было пусто. Но они не останавливались, шли через прямой коридор дальше, поднялись по лестнице на балкон над первым коридором, от которого в стороны шли два прохода, исчезавшие в стенах. Тоже коридоры. Спустились по той же лестнице с другой стороны, как будто перешли через мост. Дальше была дверь во внутренний двор. Они дошли до нее. Человек, который ее сопровождал, был одет в черную легкую одежду, со стороны она казалась шелковой. Однако хоть одеяния и казались сделанным из перьев и были вышиты серебряными нитями, они скрывали ото всех свою тайну. Одежда была броней. То действительно были перья, поняла во сне Ванесса. Перья магической птицы витар, острые точно бритвы по краям, способные резать металл и камень одним прикосновением. О такую броню ломались самые прочные клинки, а перья даже не тускнели. Ванесса провела по перьям на плече воина пальцем, но они вместо того, чтобы разрезать палец, только упруго согнулись и приятно его пощекотали. Сопровождающий посмотрел на нее с любовью. За такой же маской из мелких-мелких перьев птицы витар, как из-под кольчужной завесы, смотрели два глаза. Из-под капюшона были видны только две блестящие точки, сияющие в темноте.
— Она снова начала произносить заклинание, уже другое. Как раз в тот момент, когда я отбивался от ожившего мертвеца… Раздался хруст, труп стал белеть, перестал двигаться, по отвердевшей коже пошли красные трещины… Она заморозила его меньше, чем за три секунды, заморозила так глубоко, что когда он упал под собственной тяжестью, то раскололся, как необожженный горшок!
— То есть она по своему желанию применила магию во время занятия. Магию двух видов. Магию льда и…
— Некромагию. Некромантию. Называйте, как хотите. Но я настаиваю на ее отчислении из Университета!
— Некромантия, значит. Что же, получается, ей подвластны сразу два вида магии? Мертвые и лед? Магия льда и магия смерти? Про магию льда мы уже давно знаем, это мы и открыли в ней первым. Но некромантия — это настоящий сюрприз. Вы мне это хотите сказать, Юстиф?
— Именно.
— Очень интересно… Но…
Ванессе снился прекрасный сон.
Они вышли во внутренний двор, на дорожку, ведущую к небольшому плоскому возвышению с тремя ступенями. По краям дорожки стояли воины в тех же одеяниях, что и ее сопровождающий, однако отличавшихся простотой. Только у того, кто ее сопровождал, были расшиты серебром перья. И только у него при себе было оружие. Изящный меч в ножнах, с плоской круглой гардой, с рукоятью, оплетенной черным шелком. На гарде, точно лист лотоса на кувшинке, рос цветок, выточенный из огромного рубина. Клинок точно рос из цветка.
Вместе со своим сопровождающим Ванесса шла к возвышению. По краям дороги стояли воины, преклонившие перед ними колено, не поднимая головы.
Ванесса была уверена, что они такие же, как ее сопровождающий. Истлевшие телом, но не душой. И это исключительно ее заслуга. Это она вернула им разум и душу, и это ей они подчиняются. Ей и ее сопровождающему, который для нее больше, гораздо больше, чем просто почетный эскорт. Как же его зовут?..
— …А в чем проблема, Юстиф?
