— Как это в чем!? — Вскричал доцент. Его начинала бить истерика. — Она использовала два вида магии последовательно, почти одновременно, так еще никто и никогда не мог! И один из них — некромантия, явная черная магия, адепты которой жестоки, расчетливы и добиваются власти любым доступным способом. Послушайте, магистр Левиан… Вы ведь понимаете, что девушка могущественна… Опасна…
Виктор. Его зовут Виктор. Победитель. Он — глава братства, этого ордена. Лидер, которого не остановят ни копья, ни стрелы, ни мечи, смертоносная тень во тьме, которого не соблазнит золото и не тронут мольбы жертв. Лидер, бесконечно преданный ей, а это — его воины, бесконечно преданные им обоим.
С неба светила полная луна. Во дворе росла дикая яблоня, уже без листвы, ветер выл в голых ветвях и в выгнутых черепичных крышах храма. Виктор дал знак, воины встали и обернулись к возвышению. Ванесса смотрела на них и видела, что их не десятки, как ей сначала показалось, а сотни. Тысяча бессмертных воинов. Ни одного лица не было видно из-за масок с капюшонами.
— Понимаю.
— Ванесса — явный черный маг. Она будет стремиться к власти, будет плести интриги, насылать чуму, убивать магией неудобных ей людей, устроит дворцовый переворот! Черные маги, как она, всегда стремятся к власти, они не знают ей меры, добиваются ее любой ценой, потому что черная магия — это всегда власть, всегда подчинение, всегда порабощение, разрушение, болезни и смерть. Жестокостью и силой извращенного разума, убийством, несокрушимой мощью орды мертвецов, хитростью и коварством… Есть много методов, которыми она может прийти к власти. Она изучила одно такое заклинание, значит, знает, где найти другие. Она будет становиться все могущественней, а тесты показали, что в ней куда больше силы, чем в любом из живущих магов. Она вырастет, станет сильной и узурпирует трон, потом начнет войну с соседями, и те тоже не смогут устоять.
— Я понимаю ваши опасения, дорогой Юстиф. Но послушайте, вы ведь не общались с ней, так?
— Верно…
— Я общался. Студентка не интересуется политикой, ей интересны только тайны магии и этого мира. Она станет не тираном, а ученым. Великим магистром магии. Конечно же, ей интересно все то, о чем вы мне только что с таким ужасом рассказали. Стремление реализовать себя может стать неукротимым, и власти она захочет очень скоро…
Ванесса увидела, как Виктор достал из внутреннего кармана кольцо. Серебро, платина… И сапфир удивительной чистоты и глубины, обложенный черным агатом. Кольцо сияло на свету, как маленькая луна. Ванесса протянула левую руку и сдержанно улыбнулась. Ее переполняли счастье и гордость. В воздухе чувствовалась сила. Ее сила, сила Виктора, сила храма и тысячи воинов, что наблюдали за официальной церемонией, в которой не требовался свидетель и священник. Ни один священник не согласился бы венчать их, а свидетелями была тысяча преданных воинов. Виктор надел кольцо на ее безымянный палец.
Воздух вокруг них взорвался торжествующими криками сотен голосов. Кричали одно слово, каждый — на своем родном языке, но все кричали, как один. И их слова сливались в одно мощное, сотрясающее ночную пустоту слово: «Hrot!! Vedte!! Слава!!» — Кричали они. Ночной воздух двигался и дрожал от их голосов, гремела гора, на которой стоял храм, и казалось, что крик разносился по всему миру. Они были как грозовая туча, севшая на землю, их голос звучал как голоса сотни тысяч, но их было едва больше тысячи.
— То есть, по-вашему, она может быть безопасной для нас? Не станет для нас угрозой? Вы считаете, что она не попытается захватить власть? — Спросил Юстиф с надеждой, дрожа от облегчения.
— Она — ученый, двигатель науки, хоть у нее действительно сильно развито самомнение. Но ведь развито не просто так, вы сами видите, она уже превосходит в искусстве магии вас, меня… Она будет лучшей выпускницей Университета, ее имя будет вечно висеть на доске почета. Следите за ее успехами, доцент, она вот-вот снова перейдет на следующий курс раньше остальных.
— И все же я волнуюсь, господин магистр. Черная магия отличается от обычной как раз тем, что она меняет человека… Извращает его. После контакта с ней никто не становился прежним. Ни палач… Ни жертва.
— Нет, нет, нет. Ну вы посмотрите на нее, поговорите с ней. Какой она палач? Она исследователь, только и всего. И уж тем более, она не жертва. Уж она-то управится со своими силами и теми, кого вызывает, и не причинит вреда ни нам, ни себе… А что это за документ вас в руках?
— Это… Это прошение о переводе на следующий курс. От Ванессы Аретин.
— Давайте сюда.
Документ был подписан и отдан доценту. Тот поклонился магистру, в его тощей фигуре читалось облегчение, возникшее после разговора. Он дошел до лестницы, но остановился. Потом обернулся. На его лице все еще было сомнение и напряженность. Видимо, он вспомнил, кто ждет его внизу, и решил подкрепиться последним словом.
— Простите, господин магистр, вы можете поручиться за нее? Я хочу услышать от вас это. Вы так и не сказали мне, может ли она быть угрозой. Я имею в виду прямо. Лично. Непосредственно.
