- По какому случаю собрание? - шепотом осведомилась я. Она хотела ответить, потом покосилась на парня и испуганно отвернулась, «Дела», - подумала я с тоской, потому что к этому моменту стало ясно: в ресторане произошло нечто чрезвычайно серьезное, и как это отразится на моей судьбе, еще вопрос.
Через несколько минут стало ясно - народ не просто так сидит вдоль стены и потеет от страха. Дверь открылась, и появился молодой человек, опять же с волевым лицом, правда, отличавшимся резкой непривлекательностью, физиономию здорово уродовал перебитый нос, уши у парня были разные - одно обыкновенное, а второе маленькое, вжатое в череп и без мочки. Не так давно ему пришлось пережить несколько крайне неприятных мгновений. Обладатель разных ушей уставился на сидевших в ожидании работников ресторана и кивком подозвал бармена из бильярдной. Тот испуганно дернулся и с большой опаской покинул зал. Больше мы его не видели. Должно быть, поэтому в голову лезли самые невероятные предположения. Вслед за барменом ушли и не вернулись еще четверо в течение одного часа, а я понемногу успокоилась, конечно, ребята с волевыми лицами на многое способны, но не психи же они, чтоб устраивать в кабаке братскую могилу. Значит, вызванные из зала люди либо покинули ресторан (мне очень хотелось в это верить), либо ожидают в другом помещении.
Время тянулось мучительно медленно, парень, сидевший на подоконнике, и то устал, спрыгнул, прошелся, что-то насвистывая, и даже выглянул в холл. Особого удовольствия от всего этого не получил и откровенно зевнул. Зал постепенно пустел, пришла и моя очередь, хотя я и не очень торопила события, по опыту зная, что это часто выходит боком. Разноухий взглянул на меня, кивнул, а я побрела за ним длинным коридором мимо кухни в кабинет, который ранее занимал покойный Владимир Юрьевич. Теперь на его месте восседал мужчина лет тридцати пяти, крысиные глазки его зло блестели, длинные маслянистые волосы безуспешно пытались замаскировать раннюю лысину. Виделись мы лишь однажды, лет шесть назад, но я его узнала сразу, а вот он узнать меня не пожелал, либо сделал вид, что не узнал. В любом случае я не расстроилась.
Вместе с ним в комнате находились еще двое, наш новый управляющий Максим, потный, нервный, то и дело вытирающийся платком, и молодой парень такой зверской наружности, что поневоле рождал в душе оторопь. Завидя меня, он подобрался, а я, мгновенно напустив в глаза печаль, робко огляделась и, приоткрыв рот, попробовала произнести нечто членораздельное, икнула и замерла с самым несчастным видом.
- Садись, - сказал тип с крысиной мордой, которого вообще-то звали Виктором, но в городе он был больше известен как Еремей.
Я села, всеми доступными средствами демонстрируя страх и почтение одновременно, и, точно опомнившись, сказала:
- Здравствуйте.
Максим перевел взгляд с меня на Еремея и торопливо сообщил:
- Бодрова Виталия Константиновна, официантка. Субботу и воскресенье не работала, не ее смена.
Услышав мое имя. Еремей бровью не повел, но взгляд его изменился. Теперь в его глазах, кроме тупой злобы, появилась настороженность - выходит, все-таки вспомнил меня.
- Значит, отдыхала? - спросил он преувеличенно бодро.
- Да, - кивнула я.
- А чем занималась?
- С ребенком сидела.
- С ребенком?
- Ага. С племянницей. Семейство на дачу уехало, а она приболела. Со мной оставили.
- Ну и как, выздоровела племянница?
- Да у нее небольшая простуда, температура поднялась. А в чем дело?
- Что? - поднял брови Еремей.
- Чего случилось? Ресторан закрыт, все испуганные какие-то…
В его крысиных глазах мелькнуло удивление. Еремей молчал несколько секунд, а потом засмеялся, громко и вроде бы даже весело.
- Беда у нас, - сказал он дурашливо, когда смеяться ему надоело. - Ограбили. Вскрыли сейф, и все денежки тю-тю… - Я смотрела во все глаза, точно отказываясь верить в такое ужасное горе, затем вздохнула чуть слышно и пригорюнилась.
- Значит, в няньках сидела? Два дня?
- Нет. Вчера с вечера. Ночевала у них, а сегодня сразу на работу.
- И про беду нашу не знала?
- Нет. Откуда? Если б дома была, может, кто из наших позвонил бы, а так…
- А из ваших кто позвонить мог? - Не знаю… кто-нибудь.
- Есть у тебя здесь подруги?
- Конечно. Зойка. Устинова Зоя Федоровна, только она в эти дни тоже не работала. Замуж собралась и поехала с родней жениха знакомиться.
- Да, - кивнул Максим. - Выходные у нее поднакопились, я не возражал, .. - Не успел он договорить, как дверь открылась и на пороге появился Славка, появился да так и замер, выпучив на меня глаза. Выглядел он, кстати, преглупо.
- Привет, - пробормотал ой - Ты что тут делаешь?