Если бы кто-то смог описать все это, нашел бы себе фантастическую, царскую позицию наблюдателя, зрителя, рассказал бы об этом утре, дне и вечере, то текст бы как вакуум всосал в себя читателя или слушателя, об этом только и мечтающего, заставил бы слышать эту тишину, чувствовать заброшенность и ужас бытия – все как у классиков – и как ополоумевший декадент-экзистенциалист упиваться этим кофе в ларечке, как единственным источником истины для обмельчавшего современного мира, обследовать с теплого дивана неведомую планету, где тебе еще предстоит выжить, отработать очередной день и если цифры снова не подведут, вернуться обратно на следующей электричке.
(07.03.10)
Утренний яд, бывший когда-то хмелем, рассеивался с каждым горячим глотком, чтобы в следующий момент снова сгуститься как молочный утренний туман, что сначала кажется непроходимой стеной, но с каждым шагом впускает в себя, как мудрость впускала Сократа в его круги познания. Он приоткрывал лишь место для следующего шага в неизбежность фатума, где еще через шаг вновь разворачивалась бездна непознаваемого хаоса.
Рядом с вокзалом люди другие. Они все подозрительные – об этом тут так и твердят отовсюду – они все опасны, ведь в уме любого обязательно промелькивает: "каждый может оказаться вооруженным маньяком или террористом опасным для общества!". Здесь люди проходят важный тест, проверку на неприметность, обычность, трезвость и простоту – ох, как тяжело он иногда дается! Но не смотря на внешнюю строгость, здесь самое место и вольному философствованию. Конечность человеческой жизни, пространство и время, открывающаяся напряженность пребывания сознания в каждом мгновении, придающая безмерный смысл каждому вздрагиванию секундной стрелки на больших вокзальных часах, трагизм, лежащий отпечатком на безжалостном лице расписания. И вот когда ты, находясь в этом подвешенном, свободном от всей мирской суеты пограничном состоянии уже готов к открытию, и ранимая душа вот-вот отправится в медитативный трип через незнакомые станции в другое состояние, у тебя непременно кто-то строго спрашивает плату за проезд…
Я опоздал. Кто посмел бросить вызов фатуму?! – лицо исказилось яростью, трещины на серых стенах в миг прекратили шепот и возню, все стали по стойке смирно, стрелка забуксовала на месте, делая шаг вперед и тут же возвращаясь назад. Кто ты, небрежно проспавший свое время?! Кто теперь заплатит за пустое место ушедшее в небытие? – гневный голос сотряс воздух.
– Чьи глаза способны заглянуть за порог тумана? (и был ли тот поезд вообще? – я ведь не могу теперь этого проверить…) – мои слова зазвучали столь нелепо в пустом пространстве, я один посреди высокого зала перед табло расписания в воцарившейся немой паузе, я чувствую несколько десятков глаз, вперившихся в мое ничтожное существо.
– А что вы удивляетесь, молодой человек, мы мастера уже третий день ждем, чтобы эти часы отремонтировать, а то они на 9-00 всегда застревают, да и ходят как им вздумается, то быстрее, то медленнее. Он вот тоже, как наверное и вы, где-то в тумане запропал, – из ниоткуда вдруг вынырнуло сначала только большое круглое лицо тетки с красно-напамаженными сморщенными губами, потом и громоздкая фигура в непонятных, будто карнавальных погонах и со свистком на шее, как носят школьные физкультурники.
– А кому же тогда верить, позвольте спосить?.. – попробовал я нарушить паузу.
– Конечно, голосу! Вы что глухой?
– Пока нет, спасибо за беспокойство, хотя какая теперь разница – я опоздал на свой поезд.
– Вы так можете и на следующий опоздать. Слушайте голос!..
Тетка исчезла так же внезапно, как и появилась.
Пожалуй нужно раздобыть еще чашку кофе и растянуть на полтора часа ожидания до следующего движения руки, бросающей шарик на эту рулетку. И следить, скрестив пальцы и затаив дыхание, как он кружится замедляясь – чтоб только выпал на меня в этот раз! Ведь с вокзала нет другого выхода, только сесть в промозглый вагон, покатиться по холодным рельсам и продолжить скромно пробираться сквозь туман, не пытаясь больше расширять круг познания, дабы не расширить и без того необъятный круг незнания.
(15.02.08)
1. Метаморфозы-с
2. Шар
3. Инструкция
4. Куб
5. Шары
6. О том как
7. Сенсация
8. Рюмки
9. Можно, всего лишь снимок? Just One Shot
10. Рассказ "Да или Нет?"
Страннейшая, признаться, история вышла с Патрикеем Афанасичем. Одним утром его разбудили очень непривычные ощущения и неприятный шум. Шум был вроде как не вокруг и не из окна, как если будят тебя по утру шумный сосед или извозчик, а вроде как изнутри, если так еще можно было выразиться. Ведь проснувшись окончательно, Патрикей Афанасич обнаружил себя в совсем неприличном состоянии: он был не телесным, полным, с радикулитом и служебными обязанностями существом, коим привык себя воспринимать и мыслить, а неким невнятным звуком. Да, да – звуком!
