Мы видим снимок, сделанный Джеримайей, запечатлевший, как Эйден помогает мне устроиться на одеяле для пикника. Момент, когда я уронила кусок сыра, а Эйден рассмеялся. Он слизывает джем со своей руки, а мои глаза следят за его языком. Мы на кровати, и то, как Эйден улыбается мне. Мои руки в его волосах и его губы на моих. Мы хорошо смотримся вместе, как настоящая пара, которая безумно и очень сильно влюблена.
— А мы горячи, — подмечаю я и Эйден усмехается.
— Так и есть. Я не очень уверен в том, что хотел бы чтобы моя дочь увидела эти фото. Она будет меня дразнить и донимать не один день. Черт побери, Мэгги, ты выглядишь еще сексуальнее. Как такое возможно?
— Я не носила кружевное белья уже несколько лет. Возможно, мне нужно купить еще несколько комплектов.
Эйден замолкает и отпускает мое бедро. Он откусывает свой блин и жует. Проходит минута, прежде чем он снова начинает говорить, его голос дрожит.
— Да. Тебе очень идет зеленый. И красный тоже.
— Несколько лет у меня не было повода наслаждаться Днем святого Валентина. Спасибо, что доказал мне, что он не всегда бывает ужасным.
— Конечно. — Он съедает последний кусочек блина и встает, убирая тарелку в раковину. — Это то, для чего я здесь.
Мы проводим утро и начало дня на диване в гостиной. Мы разговариваем о наших семьях, а я составляю список романтических книг для чтения Мейвен. В какой-то момент включается телевизор, и мы смотрим несколько серий комедийного сериала, который нравится нам обоим.
Эйден кормит меня обедом, а я перемываю посуду со вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Я брызгаю на него из крана, когда он пытается помочь, а он гоняется за мной по кухне с мыльными следами на руках. Схватив меня, он перегибает меня через барную стойку и трахает в последний раз. Я кусаю кожу, чтобы не выкрикнуть его имя, а он срывает с меня футболка и покрывает поцелуями мою спину.
— Если бы ты осталась, — шепчет он, погружаясь в меня, — я бы заставил тебя вытирать свои следы с пола. Такая нуждающаяся во мне, не так ли?
После того, как заканчиваем, мы возвращаемся в его комнату и засыпаем в обнимку.
— Который час? — спрашиваю я, когда просыпаюсь. Солнце садится, дневной свет покидает мир.
— Мне все равно, — отвечает он сквозь зевоту, притягивая меня к себе. — Еще десять минут.
Десять минут превращаются в двадцать, которые потом переходят в два часа, пока мы снова дремлем, его бедро перекинуто через мое, а я прижимаюсь щекой к его груди. Скоро наступит семь вечера, и мы оба знаем, что нас ждет.
— Мне нужно… — Я замолкаю и прочищаю горло.
— Ох. Да. Дерьмо, прости. Я не хотел задерживать тебя так поздно. Это моя вина.
— Нет, это не так. Я хотела остаться.
— Верно. Да. Это хорошо.
Это неловко, и напряжение в комнате нарастает с пугающей скоростью. Это не та химия, которая была между нами последние двадцать четыре часа. Это похоже на расставание двух незнакомцев. Холодно, замкнуто. Я сползаю с кровати. Эйден хватает с пола футболку и натягивает ее через голову.
— Я не знаю, куда делась половина моей одежды.
— Вот тут твое платье.
— Спасибо. А ты видел мой…..
— Твой лифчик и трусики лежат возле шкафа.
— Поняла.
— Ты можешь переодеться в ванной, если хочешь сначала принять душ.
— Ничего страшного. Мне пройти всего несколько кварталов.
Эйден кивает и встает, переминаясь на ногах.
— Мэгги.
— Да? — я надеваю свое платье и смотрю через плечо. — Можешь застегнуть его?
— Конечно. — Эйден подходит ко мне и кладет руку мне на поясницу. Он не торопится, целуя шею, затем у горла. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Что? Ты умираешь от неизлечимой болезни, а переспать с незнакомкой было в твоем списке желаний перед смертью?
Он улыбается и качает головой. Он обхватывает мои щеки руками и смотрит мне в глаза.
— Я буду скучать по тебе. Очень сильно.
— Ты имеешь в виду, что будешь скучать по моей киске.
— Да, потому что она такая узкая и чертовски вкусная, но я также буду скучать по тебе, Мэгги. По смеху с тобой. По разговорам с тобой. Просто по тому, чтобы находиться рядом с тобой. Я хотел, чтобы ты знала это перед уходом.
Это не ощущается как некий ультиматум, словно он заставляет меня принять какое-то судьбоносное решение. Тем не менее, слышать эти слова больно. Я буду хранить их и вспоминать в особенно одинокие дни, но я также хотела бы, чтобы он не произносил их. Они только подкрепляют мои подозрения о том, что мы с Эйденом могли бы стать чем-то большим.
— Я тоже буду скучать по тебе. Это были самые лучшие два дня в моей жизни.
— И мои тоже, милая. — он целует меня в макушку. — Ты позаботишься о себе, да? Никому не позволишь относиться к себе хуже, нежели как к королеве?
— Обещаю.
Я буду скучать по тебе. Мне будет не хватать тебя. Я буду очень скучать.
