— Черт побери. Ненавижу слышать это. — Эйден делает шаг назад и проводит рукой по своим волосам. — Мне не хочется чувствовать себя так, будто я выставляю тебя на произвол судьбы, и я не хочу долгого, затяжного прощания. Все и так паршиво. Я пойду приму душ. А ты сможешь уйти. Договорились?
— Договорились. — шепчу я. Я обхватываю его за плечи и целую в последний раз. — Спокойной ночи, Эйден.
— Спокойной ночи, Мэгги.
Он бросает на меня взгляд, после чего поворачивается на месте и, опустив голову, закрывает дверь в ванную. Я смотрю на дверь, зная, что могу войти туда, если захочу. Эйден бы мне позволил. Но это и к лучшему. Мы получили то, что хотели от прошлой ночи, и это все.
Я вздыхаю и прохожу в гостиную. Я беру сумку и обуваюсь в сапоги. Накидываю пальто. Я вспоминаю список, который написала вчера вечером, и спешу на кухню, записывая быстрые заметки на бумаге. Затем, с болью в сердце, я навсегда закрываю дверь дома Эйдена Вуда.
Эйден
Я знаю, что Мэгги ушла, но какая-то частичка меня полна оптимизма и надежды, что она будет там, когда я выйду из душа. Молясь, что она будет сидеть у барной стойки, оглянется через плечо, одарит меня робкой улыбкой и скажет что-то вроде: «Ты достаточно долго пробыл там».
Как только я сворачиваю за угол, квартира, как ни странно, оказывается пустой. Здесь слишком тихо. Я дохожу до кухни и провожу рукой по столешнице — там, где несколько часов назад была ее попка. Смотрю на барный стул — ее следы укусов отпечатались на кожаной поверхности. Ее записка все еще лежит на столе, и я поднимаю ее. Мои глаза замечают два новых предложения внизу листа.
Худшая часть здесь не в том, что она фантазирует о другом мужчине. Маленькое сердечно, которое она добавила ниже под моим именем.
Я хочу разорвать бумагу в клочья.
Я вытаскиваю телефон и набираю номер Шона. Он не отвечает дважды, прежде чем ответить.
— Как все прошло…
— Мне нужно выпить. — прерываю я его, прежде чем он успевает спросить. — Ты свободен?
— Конечно. Тренировка закончилась недавно. Хочешь, я приеду к тебе?
— Нет. Мне нужно убраться из дома.
— Приходи ко мне. У меня есть еда.
— И алкоголь?
— Много алкоголя.
— Скоро буду.
Я решил прогуляться. На улице холодный воздух, от которого немеет лицо, пока я прохожу четыре квартала до его пентхауса в роскошном комплексе. К тому времени как я поднимаюсь на лифте на последний этаж, мои руки красные, а глаза слезятся.
— Выглядишь дерьмово, — говорит Шон, когда открывает дверь.
— Я чувствую себя ужасно. — Я вхожу в фойе и вешаю куртку на вешалку. Хрустальный бокал оказывается у меня в руке, в нем бултыхается янтарная жидкость.
— Бурбон. Подумал, что может помочь.
Я выпиваю все за один раз.
— Есть еще?
Через тридцать минут я ощущаю последствия дефицита пищи и огромного количества алкоголя. Мое зрение расплывается, а конечности тяжелеют. Я развалился на кожаном диване Шона с закинутыми за голову руками.
— Выкладывай, Эйден.
— Мэгги просто бесподобна. А я идиот. Есть что-то еще что тебе нужно знать?
— Так у вас была отличная ночь вместе?
Я застонал, приподнимаясь.
— Да, и не исключительно из-за секса. Который, кстати, был потрясающим. Все с ней было просто восхитительно. Говорить с ней. Целоваться с ней. Даже просто сидеть в тишине. Не знаю. Я понимаю, что уже много лет вне отношений, но такого ощущения даже с Кэти не было.
Шон присвистывает.
— Ясно. Она уехала, а ты не последовал за ней?
— Нет, потому что я болван. Я должен был. Я сказал ей, что буду скучать по ней, и она ответила, что тоже будет скучать по мне. Но потом я вышел из душа, а ее уже не было.
— Потому, что ты не просил ее остаться.
— Она не сказала мне, что хотела бы остаться тоже.
— Серьезно? — простонал Шон. — Чувак, брось. Послушай меня. У меня было множество отношений на одну ночь.
— Я не сомневаюсь, что немало.
— Двадцать?
— Господи Иисусе. Я умру, так и не занявшись сексом снова, не так ли? Этот раз был слишком хорош.
— Заткнись. Ты знаешь, как обычно проходят мои свидания на одну ночь? Женщина приходит ко мне домой, или я прихожу к ней. Мы проводим вместе пару часов. Как только встает солнце, я ухожу или провожаю ее. Нет никакого личного дерьма. Никаких приготовлений завтрака или обеда. Я не узнаю ее второе имя или любимый цвет. Это просто секс. Вот и все. То, что ты сделал, это не просто секс.
— Так что я облажался по-королевски, поскольку именно так и было задумано.
— Да, но ведь вы установили границы. Ты явно почувствовал связь с ней, сильнее, чем с любой другой женщиной, которая пыталась привлечь твое внимание за последние пять лет. И главное, что она тоже почувствовала эту связь. Вот почему она так долго оставалась с тобой, Эйден. Ведь это несложно — один раз перепихнуться, а потом уйти.
— Тогда что черт возьми мне теперь делать?
— Я думаю тебе нужно подождать.
— Подождать чего?
— Я не знаю. Какой-то знак от вселенной.
