Чувства на камеру полностью

Сделав импульсивное решение, наполовину пьяный и слегка глуповатый после просмотра её интервью во время перерыва на работе, я хватаю телефон с прикроватной тумбочки и нахожу контакт Мэгги. Мы обменялись номерами перед уходом с фотосессии, на случай если кто-то из нас передумает. Сообщений пока нет, но я решаю всё же написать. Мои пальцы быстро набирают текст.

Эйден: Должен тебя разочаровать — татуировку я удалять не собираюсь.

Я нажимаю «Отправить», прежде чем успеваю пожалеть о своём банальном вступлении. Хотя бы надеюсь, что это вызовет у неё улыбку.

Мне не приходится долго ждать ответа. Проходит меньше двух минут, и на мой телефон приходит уведомление.

Мэгги: Миллионы бы оплакивали её потерю.

Сразу же приходит следующее сообщение:

Мэгги: Ты смотрел интервью, да?

Эйден: Да, смотрел. Ты была великолепна. А ведущая — просто отвратительна.

Мэгги: Она ужасна. Я думала, ты будешь там.

Мэгги: Я расстроилась, что тебя не было рядом.

Воздух вырывается из моих лёгких. Я на мгновение замираю, не зная, как правильно ответить.

Эйден: Ты выглядела прекрасно.

Мэгги: Спасибо.

Эйден: Я хотел быть там, но у Мейвен были соревнования по плаванию. Прости, что тебе пришлось проходить через это одной.

Мэгги: Всё нормально. Мы с Джером устроили ей взбучку.

Эйден: Вот это я понимаю. Я бы сделал то же самое.

Часы показывают уже за полночь, и я не уверен, что написать дальше. Она тоже ничего не пишет, и мне кажется, что разговор подошёл к естественному завершению. Я уже собираюсь убрать телефон и удалить переписку, как он снова вибрирует.

Мэгги: Я скучаю по тебе.

Воздух покидает мои легкие. Я сто раз перечитываю эти четыре слова, убеждаясь, что она правда написала их. Когда они снова смотрят на меня, тринадцать букв, от которых у меня сжимается сердце и потеют ладони, я посылаю к черту все, что у меня на уме.

Эйден: Я тоже скучаю по тебе, милая.

Мэгги: Как прошел день? Как прошли соревнования Мейвен?

Я улыбаюсь, представляя, как она лежит в постели и думает обо мне.

Эйден: Она выиграла. Этот ребенок как рыба в воде.

Мэгги: Это потрясающе. Уверена, ты так гордишься.

Эйден: У меня есть футболка с ее лицом. Но она ее терпеть не может.

Мэгги: Она может так говорить, но в глубине души я уверена, что то, что ты рядом, значит для нее больше, чем все остальное на свете.

Эйден: Я тоже так думаю.

Мэгги: Я сделала кое-что плохое, Эйден

Эйден: Что?

Мэгги: Я соврала на национальном телевидении.

Эйден: О? Значит, это у тебя неизлечимая болезнь?

Мэгги: Это заставило меня улыбнуться.

Эйден: Тогда я делаю все правильно.

Мэгги: Если бы я могла сказать тебе только что-то одно, это не касалось бы твоей татуировки.

Эйден: Теперь мне интересно. Ты что, собираешься сказать что-то против моего соуса для пасты из банки? Ты почти вылизала ту тарелку.

Я жду её ответа. Три точки показывают, что она печатает, а потом исчезают. Я терпеливо жду, зная, что ей нужно время, чтобы убедить себя, что то, что она собирается написать, важно. Затем снова звонит мой телефон.

Мэгги: Могу я позвонить?

Эйден: Будет ли «чёрт возьми, да!» слишком агрессивно?

Я улыбаюсь, когда вижу входящий звонок.

— Привет, милая, — отвечаю я.

— Ты не должен меня так называть, — отвечает она. В её голосе нет злости, и я слышу намёк на улыбку.

— Что случилось?

— Я не могу заснуть. Какой-то парень всё время пишет мне.

— Звучит ужасно.

— Он не так уж и плох.

Я меняю положение на кровати, переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Чёрт, как приятно слышать её голос.

— Так что, интервью не задалось?

— Я ненавижу быть перед камерами. Эта женщина после эфира сказала несколько мерзких вещей. Намного легче было бы, если бы ты был рядом.

— Прости, что не предупредил. Я не знал, захочешь ли ты, чтобы я был рядом.

— Я скучала по тебе.

— Так что. Что бы ты мне сказала?