Марина застыла на ней взглядом лишь на пару секунд. Потом… бросок кобры — вот сравнение, которое пришло мне в голову. Потому что это было настолько молниеносно, что я не успел даже вздохнуть. Зульфия оказалась прижата к стене мертвой хваткой на шее. Она хваталась за стальную руку Марго (а сейчас здесь была именно она) и беспомощно хрипела, с ужасом взирая на меня умоляющим пораженным взглядом. Я думал, что в случае чего мою смертоносную женщину сдержат швы на ноге и сломанное ребро, но теперь я точно знаю, что Марго такими мелочами не остановить.
— Марина, отпусти ее, — бросаюсь я на спасение своей няньки, — это я пригласил Зульфию.
— Конечно, отпущу. Только если эта тварь скажет, куда они со своей сучей сестричкой дели моего ребенка.
— Если знает, она скажет. Марина, я тебе говорил, Зульфия не такая как Зухра. Она не имеет отношения к ее делам. Отпусти, ты ей шею сломаешь, тогда она точно ничего не скажет.
Я реально испугался за жизнь Зульфии, но еще у меня мурашки побежали по спине, когда увидел лицо Марины. Оно было перекошено болью и злобой. Она едва ли отдавала отчёт своим действиям, поэтому, когда она начала медленно отпускать руку, я не знал, чего ждать дальше. Зульфия сползла по стенке, хрипя и держась за горло, Марина тоже была бледной и еле стояла на ногах. Сейчас я это точно видел. Поэтому я даже не знал, кому первому бросаться на помощь. Попытался взять Марину за руку, но она оттолкнула меня, и медленно отошла к кровати. Поэтому я помог подняться Зульфие, пытаясь успокоить ее и объяснить хоть что-то. Усадил ее на стул.
— Амин, что это за сумасшедшая? Я ее не знаю.
— Тихо. Сейчас разберемся.
Зульфия вскакивает.
— Я пойду.
— Стоять! Только сделай шаг в сторону двери, и тебя никто уже не спасет! — цедит Марго. Зульфия бледнеет еще больше и медленно садится на стул. Смотрит внимательно на Марго.
— Твое лицо мне знакомо, но не помню, откуда, — тихо говорит Зульфия.
— Знакомо, говоришь? А уж как мне твое знакомо, ты и представить не можешь! — Марго снова встает, подходит ближе. Зульфия в ужасе замирает.
— Тихо сиди! Я тебе сейчас напомню. А потом, если ты все честно расскажешь, я тебя, может быть, даже отпущу. А если нет, то тебе уже никто не поможет.
— Амин, что она говорит? — со слезами в голосе начинает причитать нянька, которая явно ничего не понимает.
Я подхожу ближе. Сажусь перед Зульфией, беру ее руку.
— Няня, послушай. Эта девушка очень дорога мне. Это длинная история. Если кратко, когда-то она жила в доме Зухры. Не по своей воле. Она была беременна. Посмотри. Может, ты ее вспомнишь? Марина говорит, что ты была там.
— Марина? — Зульфия переводит пытливый взгляд в сторону Марго.
— Да! Марина. Вспомнила? Тот сказочный сарай! Пока ты отвлекала меня своими причитаниями, твоя сучья сестра унесла моего ребенка, — Марго подлетает снова ближе. Вижу, ее трясёт всю, она сжимает кулаки и снова готова броситься на няньку — говори, тварь, куда вы ее дели? Иначе я перегрызу тебе шею собственными зубами. И твой любимый Амин тебя не спасет!
Зульфия в ужасе сжимается еще больше. Начинает плакать. Как-то смотрит странно затравленно то на меня, то на Марго.
— Говори, сука! — она снова бросается на Зульфию. Бьет ее кулаком по лицу. Они вместе падают на пол. Я пытаюсь оттащить Марго. Но сделать это не просто. На шум влетает охрана и медицинский персонал. Вместе мы оттаскиваем Марго, я укладываю ее на кровать. Она на себя не похожа. У Зульфии разбита губа, немолодая женщина в шоке. У меня сердце рвется за них обоих. Не ожидал я, что будет так.
— Марина, успокойся. Не надо. Я же сказал, она все расскажет. Давайте поговорим спокойно?
— Спокойно? Это как? Это ты жил все эти годы спокойно. Похоронил меня и жил как хотел. А я до сих пор не знаю, где моя девочка. Куда эти суки дели моего ребенка. Жив ли он вообще, может, продали его на органы или тоже в рабство, — больно слышать это. Но она права. Только истерикой уже ничего не решить.
— Успокойся. Зульфия все расскажет. Не надо ее пугать, — поворачиваюсь к няньке. Рядом с ней медсестра. Она пытается вытереть кровь с разбитой губы. Потом Зульфия говорит:
— Я расскажу, только если охрана меня защитит.
— Не надо охрану, — вдруг тихо говорит Марго, — не трону я тебя больше. Не бойся.
Вижу, она взяла себя в руки. Обуздала свою злость. Поэтому я выгоняю всех из палаты. Мы снова остаемся втроем. Зульфия все еще с опаской смотрит вокруг и на Марину поглядывает как-то так, виновато, что ли.
— Говори, — требует Марго.
— Вспомнила я тебя, девочка. Вспомнила. Изменилась ты сильно. Другая стала. Тогда слабая была. Жалко мне тебя было. Я ведь помогала тогда тебе, помнишь?
— Помню. Поила чем-то теплым, от чего я вырубилась на несколько часов. И потом смутно очень. А когда пришла в себя, ни тебя, ни моего ребенка рядом уже не было. Куда дели, говори?
Зульфия молчит, смотрит в пол, вздыхает тяжело, потом все же отвечает, и от ее слов сердце мое падает вниз и дыхание исчезает:
