— Я много думал, Мариша. Я очень за многое корю себя. Многое сделал бы по-другому. Понимаю теперь, что легко эти твари подохли. А ведь было время, когда я себя предателем чувствовал. Я тоже не святой. Чтобы проникнуть в эту среду и узнать все, мне пришлось замараться по полной. Поэтому выбраться оттуда и отмыться было очень не просто. И то, что я делал потом… До сих пор отмываюсь. И от крови, и от грязи. Но если бы узнал о тебе, все по-другому было бы. Как изменить прошлое, я не знаю. Не дано нам это, Мариша. Но в будущее мы ведь можем смотреть вместе? Для чего-то нас свела судьба снова?
— Не знаю для чего, — говорю я, — но ты не сможешь быть со мной. Ты не выдержишь. Я сама себя с трудом выдерживаю.
— Мариша, я понимаю, что ты прошла намного более тяжелый путь. Я вижу, ты изменилась. Но я верю, что где-то внутри тебя все еще живет та, которую я полюбил когда-то. И не думай, что пытаюсь увидеть именно ее. Мне нравится, какой ты стала. Я тоже изменился. С той наивной девочкой мне и самому было бы скучно. Я восхищаюсь тобой настоящей! Той, какая ты сейчас!
— Тебе нравится, когда тебя шлют на хер? — усмехаюсь я.
— Оказывается, да. Хотя, нет. Другой я бы такого не спустил. Сам бы на хер послал. Но ты — другое дело.
— Ничего я тебе обещать не буду. Я не сломалась только потому, что обещала себе и ей, что найду свою девочку. И пока этого не случиться, все остальное — не важно.
— Ты за Зульфией хотела в Лондон лететь?
— Проклятый мой язык! Да.
— Она не в Лондоне сейчас. Она присматривает за моей сестренкой, они с родителями сейчас в России. Она не такая, как Зухра. Она была моей нянькой и жила всегда вместе с нами. К Зухре редко ездила. Если что-то знает, она расскажет. И еще. Зухра мне не родня. Она была женой двоюродного брата Барона. Он умер много лет назад. Его я не знал. С Бароном у нее когда-то был роман. А потом она стала помогать ему. Дальше ты знаешь. Страшная женщина была. Ее даже Барон боялся, — крепче прижимает меня, потому что дрожь внутри поднимается от одного этого имени.
— Жалко, что не я её, тварь! У меня к ней самый длинный список.
— Мариша, — вдруг говорит он, — знаешь, о чем я подумал? Их нет уже давно, а мы есть. Они сгнили уже, а мы живем. У нас еще впереди все. Не обещай мне много, не надо. Давай просто рядом держаться, не закрываться, попробуем доверять друг другу. А как дальше будет, посмотрим. Согласна?
И что мне ответить? Уже и так все происходит, как он сказал. Куда деваться? Надо признать, что он уже пробраться в душу, разбередил старые чувства, и отрицать это бессмысленно. Поэтому отвечаю тихо:
— Я попробую, — а потом добавляю громче, — но на хер ты все равно будешь часто ходить, и Маришей меня не называй, иначе челюсть я тебе все-таки сверну!
— Как скажешь, Мариша! — говорит он усмехаясь. Смотрю на него возмущенно, но в итоге тоже прыскаю со смеху. Вот, гад! Все бы ничего, только ребро сломанное снова напоминает о себе. Посмеяться от души не получается. Поэтому просто пристраиваюсь удобнее у него на груди, он снова перебирает мои волосы, а я расслабляюсь. Я ведь по жизни научилась еще кое-чему. Если ты не можешь изменить ситуацию прямо сейчас, значит надо плыть по течению, пока не возникнет шанс. Поэтому пока я принимаю ситуацию и свою слабость, чтобы потом снова броситься в бой.
Прошло больше недели после взрыва, Марина чувствует себя заметно лучше. Она уже передвигается уверенно, цвет лица начал приходить в норму, ну и на хер я стал ходить чаще. Чувствую, скоро все-таки получу по роже. Но это не страшно. Сейчас все ее слова больше похожи на шутку. Она немного смягчилась, стала чаще улыбаться. После нашего последнего тяжелого разговора как будто отпустила что-то внутри себя. Нет, она не воспылала прежними чувствами, но стала более открытой, что не могло не радовать. Сегодня нам предстоит важная встреча, о которой Марина еще не знает. Я уговорил приехать родителей с сестренкой, а с ними, конечно, приехала и Зульфия. Я знал, что эта женщина не откажет мне, я тоже тепло к ней отношусь. Она ведь воспитала меня. Я не сомневался, что она не причастна к грязным делам Зухры. Если только невольно. Все что знает, Зульфия расскажет. Заранее я ее ни о чем не предупреждал, потому что даже не знал, как озвучить свой вопрос. Сказал только, что это очень важно. Марину я собирался предупредить, но не успел. Сюрприз получился на славу, потому что Зульфия пришла на час раньше, чем ожидалось. Охрана проводила ее прямо в палату. И когда она вошла…
В общем, я ожидал всякого, но такого…
