– Это лишь небольшое предупреждение. Поверь, мне совсем не хочется… – вдруг он смолк и грубо обнажил твердость своего намерения – Чью смерть ты предпочтешь увидеть первой?!! Или все-таки уберешь свое оружие и мы все решим… Знаешь? По-семейному.
Отец Локи перевел взгляд на Кая, который блаженно посасывал полные губы, и вернул его на любимого брата. Джим расцвел, прочтя то же, что прочтет любой, кто увидит это лицо – окончательно смирение. Но Локи знал, что за этим последует. Однажды он уже видел это выражение, когда был совсем маленьким мальчиком. Тогда к ним в дом забрался недовольный гражданин, если можно назвать так человек, который угрожает убить твою мать в обмен на возвращение своей. Окровавленное тело того гражданина, слегка вздрагивающее от новых порций вываливающейся на кристально-чистый пол крови, возникло неприятным воспоминанием.
– Первой – я предпочту твою смерть. – Медленно и четко проговорил брат дяди Джима. В ответ тот замер, разбирая в голове значение сказанного.
Выстрел.
Пуля замерла в воздухе, направляясь прямо ему в висок. Пространство заполнилось искрящейся пыльцой и, за мгновение до возможной смерти, огромная черная ладонь загребла часть пространства вместе с пулей, предотвратив трагичные последствия.
Локи зажмурился от знакомого яркого света, а когда открыл глаза, трое высоких черных мужчин уже держали в своих объятиях перепуганных преступников. Дядя Джим, который сначала отчаянно барахтался и вопил о возмездии в объятиях Руда, теперь послушно обмяк: из железных тисков выбраться было практически невозможно. Кай, как и прежде, шарил по окружающему миру своими болезненными глазами, разве что, чуть дольше задерживаясь на новых чернокожих образах и постоянно возвращаясь к ним.
– Вы… Кто вообще такие? – глава управления безопасностью не сразу решился обратиться к гостям. Безоружный и дезориентированный светом, отец Локи не мог объяснить, с чего решил, что эти гиганты на его стороне. Однако впервые он чувствовал себя настолько защищенным, так что ничего не предпринимал.
Искусственный свет стал мягче и успокаивал, словно настоящий, солнечный, будто кто-то наблюдал за Локи своими теплыми карими глазами и шептал о чем-то приятном. Вздохнув с облегчение, он хотел попросить сестру себя развязать, но не успел. Связка со льдом плюхнулась на пол, что-то уперлось в здоровую часть головы брата.
– Отпустите их! Иначе я ему голову прострелю – в глазах у него все начало расплываться. Родной голос, был холоднее, чем дуло пистолета.
Руд кивнул собратьям. Предусмотрительно сильнее прижав к себе пленников, они ослабили хватки и выпустили их. Коренастые мужчины, как и дядя Джим, шлепнулись на голый пол без сознания. Лили все еще была одна. Пока она думала, что делать дальше, пространство напротив нее снова засветилось, появился очередной крупный гость.
Девушка от страха направила пистолет прямо на него:
– Стой на месте! Я выстрелю! – её самообладание уступало.
Лили не могла отвести от него взгляда, какое-то странное чувство не давало ей нажать на курок. В любого из присутствующих она бы ударила пулей без зазрения совести, но этот мужчина казался иным. Непрошенный гость шел, не останавливаясь. Глаза его вонзились девушке прямо в душу. «Лили, Лили…» – шептал он, задыхаясь её именем. Из огромных глаз с нежным розоватым пламенем на белых белках неторопливо ползли слезы.
Дуло пистолета уперлось гостю в живот. Пламя в его глазах раздулось, точно капюшон кобры, и, искрясь и извиваясь, заиграло на фоне черной кожи. Лили задрожала, горло стиснуло болезненной судорогой. Она поджала губы, сдерживая слезы. Зачарованная хрупким великаном, девушка ощущала жесткую ткань пистолета в руке и уговаривала себя нажать на курок. Нужно выстрелить, нужно просто это сделать.
Раздался оглушительный свист. Великан взвыл от боли.
– Нет!!! – закричала Лили. Пистолет, так и не сделав заветного выстрела, выпал из её дрожащей руки.
– Ты, тварь! Отойди от моей девочки! Сейчас же! – орал дядя Джим. Очнувшись, он схватился за пистолет, но сразу же после выстрела получил большим черным кулаком Руда по затылку и снова обмяк на полу.
Лили растерянно пощупала мужскую грудь, проверяя жив ли еще сильный незнакомец. Но великан словно стряхнул с себя пулю и, продолжая пускать свою душу по каплям, сгреб девушку в объятия. Его девочку. Лили не сопротивлялась. До боли знакомый запах приятно защекотал в носу. В его руках она казалась крохотной фарфоровой куколкой. Мужчина закрыл глаза и прикоснулся губами к аккуратненькому носику. Все вокруг залилось светом.
Руки девушки податливо свисали. Лили ощущала, как тело её пульсирует и наполняется теплом. В голове проскакивали миллионы слайдов. Словно узор, выстроенный когда-то давно из костяшек домино, память частичка за частичкой пробуждалась из многолетней спячки от одного неловкого горячего дуновения из недр вселенной.
