Сияние погасло. Дядя Джим снова очнулся и сидел на корточках без пистолета и чувства самоуважения. Локи стоял рядом с Селеной, периодически щупая место ушиба с запеченной кровью. Девушка появилась, когда опасность миновала, она освободила Локи и теперь недовольно фыркала на него, прося подождать до больницы.
– Фар – прошептала Лили и улыбнулась, поцеловав своего любимого громилу в щечку. Мужчина аккуратно поставил девушку обратно.
– Любишь же ты доставлять проблемы!!! – Руд подошел и протянул девушке большую руку – Но я все равно рад тебя видеть.
Лили улыбнулась:
– Если бы не я, вам было бы жутко скучно – её белая ручка утонула в огромном объятии. Образовавшаяся связь колыхнулась в воздухе в подтверждение давней дружбе.
– С этим сложно поспорить – улыбнулся Руд. – Надеюсь, в сознательном состоянии ты больше ничего не выкинешь?
Лили обиженно надулась:
– Как будто Я – единственная проблема на этой планете.
– Не выкинет – прогремел Фар и прижал к себе Лили.
– Если только под твою ответственность, дружище – подмигнул начальник Лили и отдал несколько приказов. Пространство исказилось и от Руда не осталось и следа.
Два черных великана подтащили к Селене по очереди охранников:
– Чмокни их на прощание, пожалуйста – Селена улыбнулась. Охранники смотрели на нее в ужасе. Девушка приложилась к каждому, несмотря на их немые протесты. Два крупных тела безжизненно обвисли.
– Доставьте их домой. Только аккуратно. Они просто делали свою работу.
Помощники кивнули и испарились вместе с освобожденными от лишних знаний телами.
Очередь дошла до дяди Джима. Фар потрепал Лили по головке и медленно подошел к «сопернику». Когда мужчина к нему наклонился, Джим чуть не вскрикнул от напряжения и страха. Но черный человек лишь дал ему пулю, ту самую которую дядя в него выпустил:
– Чужое мне не нужно – прогремел он простодушно. В интонации слышалось искренне желание вернуть то, что утеряно. Затем он взвалил себе на плечо мужчину и бережно положил его около Селены. Кого-то может, и поразило бы такое трепетное отношение, но Лили это нисколько не удивило. Она влюблено смотрела на Фара, такого заботливого и слегка наивного в своих чувствах.
Дядя Джим застонал, словно актер из плохой драмы, умоляя смиловаться над ним. Он понятия не имел, чем для него закончится этот поцелуй, но обмякшие тела убедили его в мысли, что ничего хорошего здесь нет.
– Что вы со мной сделаете!!! Пожалуйста, не надо! Я ведь просто…
– Ничего страшного – по-матерински погладила Селена мужчину по вьющимся волосам, не дав ему договорить. – Вы просто забудете некоторые моменты своей жизни. Я заполню их повседневными вещами, так что ваша психика не пострадает.
– Вы и такое можете? – глаза дяди Джима наполнились слепым обожанием.
Селена наклонилась для своего маленького ритуала, но Локи отдернул её, схватив за руку:
– Постой! Он должен за все ответить.
Дядя Джим застонал еще жалостливее:
– Я тут вообще не причем! Это все эта девица! Она меня совратила и заставила делать все эти ужасные вещи. Да, я бы ни за что!!! Ни за что не стал бы измываться над такими прекрасными созданиями!
– Я тебя не заставляла! Ты лишь проявлял рядом со мной свою болезнь.
– Что? Какую еще болезнь!!! Я ни чем не болен! Это возмутительно! Она еще смеет делать вид, что ничего не сделала! Да, что с вами не так?!! Это она должна отвечать!
– Господи. Селена. Сотри его уже. – устало проговорила Лили, пожалев о своем замечании. – Я больше не выдержу его воплей. Локи – обратилась она к брату – Все, действительно, началось с меня. Мое жадное стремление к уникальности и раньше порождало проблемы. Но такова моя природа. Мне очень жаль, но… так уж вышло, что ты и родители так сильно любили меня, что она возобладала. Иногда так бывает, когда что-то очень сильно любишь, оно… оно не учится любить взамен.
– Лили права. – Селена обратилась к Джиму. – Такова её природа. И жизни без этой природы невозможна… Никто не тронет ее. Плюс – память вернулась к ней и она больше не опасна, а вот вы!
Джим побледнел. Он осознал, что переборщил с драмой.
– Но мы не вмешиваемся в жизни людей – быстро проговорила она. – А то я бы непременно что-то в вас подкрутила – губы её прижались к ровному загорелому лбу. Глаза Дядя Джима сначала широко распахнулись, но потом беспомощно закрылись. Тело окончательно расслабилось. После минутного кипения, лишние нейронные связи исчезли и появились другие.
Создавать память – искусство, которым обладала только Селена. Временами ей хотелось перестать быть хранилищем чужих историй. Не помнить каждую мелочь своих жизней, ей всегда было интересно знать, какого это? Но такова её роль. Она существовала в ней прошлую и готова была существовать будущую вечность.
Задний двор серого заводика, принадлежащего дяде Джиму, был зеленым и ухоженным. Лужайку обрамляли красивые клумбы и высокие идеально подстриженные кусты. Периодически угодливо пыхтели влагой оросители.
