Мы – так и быть – соглашаемся. Пока ждем еду, Бруно рассказывает, что сыновья хозяина – тройняшки, учатся в Генуе, но летом, на каникулах, работают здесь официантами. Им пришла в голову гениальная идея: когда в ресторан приезжают иностранцы, не слишком хорошо знакомые с итальянской кухней, то им вручают особое меню – оно выглядит как настоящее, но в нем фигурируют такие блюда, как «кишки новорожденных зайчиков на гриле», «рагу из черных белок со змеями и травами», «бальзам, настоянный на оливковых дровах и ослиных мозгах» и прочие «традиционные лигурийские блюда» в таком же духе. Практически все принимают это за чистую монету и пытаются заказать «карпаччо из живой крысы под маринадом из буйволиной сыворотки».
От голода я даже смеяться не могу.
Хозяин приносит деревянный круг с закусками, и в тот же самый момент у Бруно звонит мобильный телефон: это
– Немедленно уходим, только аккуратно. Они вооружены. Сейчас будет стрельба.
Бруно ничего не понимает. О чем я говорю? Сейчас же принесут мясо! И он набивает рот оливками.
– Ты что, не видишь, что у них ружья?
– Это потому, что сегодня среда. Охота разрешена по средам и воскресеньям. В чем проблема?
– Тот, который повыше, разъярен и себя не контролирует! Слышишь, как он орет?
Бруно навостряет ухо.
– Лук… – переводит он услышанное на итальянский. – Чеснок… Розмарин…
В этот момент раздается шипение. Хозяин тащит огромную сковородку, на которой стреляют жиром жареные колбаски, стейк говяжий, стейк свиной, кусочки кролика, отбивная куриная грудка, пахучий кабан, тушеная коза и непонятное жестковатое мясо, которое не удается идентифицировать (конина или ослятина, считает Бруно). Я все-таки не могу успокоиться, хотя охотники уже убрались прочь.
– Так они не ссорились?
– М-м-м-м, – отрицательно мычит Бруно.
– И этот высокий не грозился застрелить того низенького?
– М-м-м-м… – Прожевав, он объясняет: – Горные жители всегда разговаривают громче, чем равнинные, – расстояния большие, привыкли перекрикиваться. А обсуждали они томатный соус, один его всегда готовит с вином, а другой с граппой и бальзамическим уксусом. Никто не ссорился, просто обменивались рецептами.
Мы очень стараемся, но все же не можем прикончить эту гору жареного мяса, рассчитанную на одного человека. Остальное нам заворачивают с собой и приносят десерт, который мы не заказывали: четыре рюмки, а в них – панакота, тирамису, крем-брюле и ванильное мороженое, политое горячим шоколадом. Просто так, бесплатно.
В завершение этого прекрасного ужина я заказываю дижестив – горькую настойку. Ее пьют для того, чтобы вся эта огромная масса еды побыстрее переварилась. Но какой конкретно дижестив я хочу?
– А какой самый лучший?
– «Фернет-Бранка», естественно, – говорит хозяин ресторана. – Все эти новомодные монастырские микстуры ему и в подметки не годятся. Только он синьоре не понравится. Даже нечего и пробовать.
Но я настаиваю, и мне наливают узкую рюмку густой жидкости болотного цвета. Наверняка это как-то связано с ведьмами – ведь не случайно в русском языке слова «зелье» и «зеленый» однокоренные! Запах странный, но не неприятный. Что-то он мне напоминает… «Капли датского короля!» Было такое лекарство от кашля в моем детстве. Я храбро глотаю, и глаза мои лезут на лоб. Это и есть лекарство – горькое, тошнотворное, мятно-анисово-отвратительное! Почему же «Фернет-Бранка» – самый лучший дижестив? Потому что теперь у меня в животе ужин переварится – м-м-м! – хозяин целует кончики собственных пальцев – на ура.
На следующий день мы с Бруно в бар не идем, потому что с самого утра уезжаем в Санремо. Сначала – интернет-кафе. Я уже месяц живу без Интернета, с ума сойти! Мне хочется возобновить человеческие контакты – почитать новости, написать письма. Законопослушный Бруно спрашивает у бармена-распорядителя, можно ли использовать флешку. Тот в затруднении и отвечает так: «Зайдите, пожалуйста, во вторник с пяти до восьми. В это время тут бывает наш системный администратор, только он знает, какие программы можно использовать, а какие нет».
Я внутренне испепеляю бармена, а заодно с ним и Бруно за его глупую вежливость. Еще сильнее меня раздражает тот факт, что мне никто ничего не написал. Конечно, я всех предупредила, что Интернета нет и не предвидится, но попробовать-то можно было?! Пока я пытаюсь побороть итальянскую клавиатуру (где, черт возьми, тут знак «собака»?!), мой муж куда-то исчезает и появляется только через полчаса, когда я уже начинаю беспокоиться. Расстроенный. Что случилось?
