— Н-да. Ну так вот, прыгнул и своим говорит, что я великий жрец. У него дар без знахаря кривой был. Представляете, здесь вообще нет знахарей. Вот так я и стал великим жрецом. Квартиру дали отдельную, двух куртизанок и жратвы.
— Неплохо устроился. Ты тоже не поверишь. Нам пока что только один знахарь повстречался, а то бы такие же кривые к тебе пришли, — обрадовалась Диана.
— Мне неясно несколько аспектов… — начал Череп.
— Генерал, ты всё такой же, — улыбнулся Шершень.
— Полгода ты здесь. Плюс до этого где-то шароёбился. Оброс как не знаю кто. Но пришёл уже с готовым даром знахаря. Ты не помнишь, что с тобой было до того, как ты сюда попал?
— Честно, не помню.
— Наших видел ещё кого?
— Нет.
— Не пробовал к Мембране ходить?
— Один? Смеётесь, что ли?
— А эти? Лохматые как, не хотят?
— Им плевать. Они что там так жили, что здесь. Всё едино, тем более здесь под боком кластер небольшой с магазинами респится. Им ничего делать не надо. Они оттуда рабов себе берут и еду.
— А заражённых много здесь?
— Хватает. Элита есть. Но она со стороны плотины идёт. Возможно, с того берега реки. На плотине килдинги засели.
— Это мы знаем.
— А знаете вы, что элита здесь очень своеобразная? Это не звери бывшие. Элита у нас очень похожа на Йорика.
— В плане?
— Человекообразная. Вот в таком плане. Они два раза в месяц стабильно нападают на город. Сегодня как раз ждём их.
— Кого?
— Килдингов. Помните секту такую? — Шершень тем временем уже переоделся в свой старый камуфляж.
— А то.
— Придурки те ещё. Да, Жнец? — Немезида внимательно посмотрела на притихшего проводника.
— А что я? Мне тогда нужно было подпитаться. Такой период был. Дары за сто лет развились, так что телу стало мало обычной пищи. Вот и приходилось питаться душами.
— Да ты демон?
— Был. Сейчас только воду могу нагревать.
— Помню-помню, Жнец, как я в тебя засадила из «Вала» весь магазин, а ты встал живой.
— Что было, то было.
— Что с килдингами посоветуешь делать? — спросила я.
— Что и со всеми. В расход говнюков, — ответил Жнец. — Меня они слушать не станут… без моих даров.
— Ок. У нас и своих хватит, чтобы их убедить, — решила я. — Шершень, мы, пока шли, увидели у вас резкое расслоение по классам. Расскажи, как здесь устроено общество и сможем ли мы побудить местных атаковать плотину?
— Вряд ли. Здешним бонзам и так неплохо. Кстати, они здесь тоже прилично живут. Лет по двадцать точно.
— Какие дары у них? Сильные, наверное? — спросил Череп.
— Не очень, если честно. Я же говорю, они все здесь без знахаря жили. У них нет знахарей, ментатов и нимф. Ну, последние вообще большая редкость. Так вот, я правлю им головы как могу. Их не так плющит, как раньше. Они не трогают меня, я не трогаю их. И на этом всё. А чтобы сподвигнуть их на бой… Нет. Политрук из меня не выйдет.
— Понятно. Придётся мне, значит, — сказала я.
— Марго, они не элита. Постой-ка. Давай я тебя посмотрю.
— Давай, погляди. Только не обделайся, — улыбнулась я, и Череп с Рексом заржали. Йорик, переводя взгляд с одного на другого, тоже натужно выдал смешок.
— Ма? Шерш. Здец? — спросил мой ручной элитник.
— Нет, Йорик. Пусть ещё поживёт.
Теперь смеялись уже все, кроме самого Шершня. Но, будучи боевым офицером, он взял себя в руки и подошёл ко мне. Проведя ладонями над головой, резко отдёрнул их и уставился на меня.
— Марго. Ты чудовище! В хорошем смысле слова, — поправился Шершень.
— Бывают хорошие чудовища?
— Ты будешь. Если позволишь мне поправить тебе крышу. Кто тебя смотрел до этого?
— Мальчик один с дредами.
— Оно и видно. Ты могла сразу обладать такой силой, что вся элита отсюда и до Мембраны тебя бы на руках носила. А он, наоборот, потушил твой дар. Гондон лохматый.
— Марго, может, вернёмся, поговорим с ним? — предложил Рекс.
— Без меня, — нервно хихикнула Диана.
— И без меня, — сказала Лилит.
— Да ладно вам. После нас уже никаких плохишей не осталось.
— Стоп! Хрен с ним. Шершень, что можешь предложить?
— Я поправлю всё, как должно быть. Только учти, Марго, твой дар смертоносен. Ты сможешь убить любого. Возможно, он испугался и погасил его. Сам по себе он, конечно, опять пришёл бы в норму, но не раньше чем через год.
— Он хотел, чтобы мы ушли.
— Понятно. Садись. Йорик, не дёргайся. — Шершень поглядел на элиту, и тот, послушавшись его, сел на пол возле меня.
Шершень зашёл сзади и положил руки мне на затылок. Первое время ничего не происходило, затем стало слегка пощипывать кожу на затылке. Через минуту уже вся голова пылала, как доменная печь. Я поморщилась.
— Терпи, — только и сказал Шершень.
Ещё через минуту стало отпускать, и вдруг с меня будто сняли пелену, и я ясно увидела Йорика. Теперь мы с ним были одно целое, как и раньше, и даже ближе. Практически сейчас он был моим вторым «я». Мы понимали друг друга без слов. Наверное, что-то на основе телепатии. Говорил он пока неумело, а вот мыслил как обычный человек. Сознание его раскрылось или, вернее сказать, пришло в норму, сбросив личину заражённого.
