— Ты только учти, что за добавкой мы сегодня не побежим. Дюже строгие там персонажи сейчас остались.
— Вот так всегда. Всегда есть ложка дёгтя, — посетовал полковник, доставая флягу.
— Хорошая у нас компания намечается, — засмеялся Захар.
— Чего смешного? — удивилась Диана.
— Многовато нас. Думаешь, почему мы живём такими малочисленными деревнями? Здесь таких на каждом километре по две-три. Пробовали как-то объединяться уже. Да вот призраки против оказались. Сровняли посёлок с землёй, и все дела, — погладил свою бороду Захар.
— Они же бесплотные. Как сровняли?
— Я это образно сказал. Выпили души в одну ночь у всех. Тысячи полторы там было. Месяц жили вместе. Теперь больше сорока человек никто не селится. Мы, можно сказать, на грани с вами. Так что сегодня будет весело.
— А если пойдём двумя отрядами? — спросила я Захара.
— Да бес их разберёт. Говорю же, полторы тысячи жили целый месяц, и никто их не трогал. Уже и бояться перестали. Планы строили на небольшой городок для тех, кого не пропустила Мембрана. И вот оно как. Почему так, остаётся только гадать.
— Другие тоже там будут? — спросила Немезида.
— Все будут. Через речку в Сталинград есть четыре моста и два брода. Но это дальше по течению. Наш самый маленький, и пользуемся им только мы. В магазине всё равно встретимся.
— Так там всяко больше сорока будет. Как призраки на это отреагируют? — не унималась Немезида.
— Когда как… Пошли, а то пропустим начало концерта.
К мосту, разделяющему кластеры, подошли без четверти одиннадцать. Сразу за ним начинался асфальт и в небо уходили небоскрёбы. Город с широкими проспектами был пуст. Только ветер гонял по мостовым обрывки пакетов и какие-то бумаги. Много перевёрнутых и расплющенных автомобилей. Окна небоскрёбов темны, но это как раз понятно, ведь электричества не было.
Вдали раздался рёв, и Захар велел всем залечь в траву. В конце проспекта, где-то метрах в трёхстах показался силуэт. Точно не скажу, но голова его была на уровне фонарей на столбах. Сам элитник походил на злого бегемота, обладал четырьмя ногами, толстой шкурой и двумя большими слоновьими ушами. Из его черепа торчали массивные бивни, заострённые снизу, как пила, обрамлявшие длинный мясистый хобот. Пасть была тоже отнюдь не от травоядного и сверкала зубами по полметра. Ко всему прочему, на лбу у него рос рог, которым он водил из стороны в сторону, ища жертву.
Когда он шёл, под ним тряслась земля. Каждый его шаг можно было оценить баллов на пять по шкале Рихтера. Столбы шатались, стёкла в домах лопались и осыпались каскадом осколков на тротуар. Трескался асфальт. Сколько в нём было тонн? Неизвестно. Но Йорику с ним не справиться, это было понятно. Так что мы сидели тихо, как мышки, посматривая на часы. Десять минут до перезагрузки.
— Почему он не убегает? Ведь сейчас ему придёт конец, — шёпотом спросил Рекс Захара.
— Вот сейчас как раз собрался. Прямо к нам идёт.
— Тогда нам придёт пиздец, товарищи, — так же тихо сообщил Титан.
— Не… Вся прелесть Мембраны в том, что она не пускает сюда таких мастодонтов. Только вот он не знает об этом.
— И что с ним будет?
— Вы смотрите, — посоветовал Захар и поднёс к глазам бинокль. — Здоровый какой. Всё никак не привыкну, как они за сутки до такого доходят.
— За сутки? — Немезида даже привстала от неожиданности.
— Ты лежи, голуба, лежи. За сутки. Так что у нас будет не больше двух часов. В начале третьего начинает появляться такая элита, что с ней и ваш Йорик не справится. На моей памяти самый жестокий кластер. Во! Ещё одна.
Проспект пересекали улицы поменьше или авеню, если пользоваться враждебной терминологией. Из одной такой улочки показалась хитрая морда. Хитрой и одновременно хищной её делала плотоядная улыбка, полная острых зубов, и нос как у акулы. Акулья морда покоилась на плечах двуногого тела с четырьмя руками.
Если бы мы сейчас были в Токио, то я бы смело сказала, что это кайдзю пятой категории. Самый большой, которого мы видели, едва бы достал до плеча этому монстру. Умело маскируясь за небоскрёбом, он подождал весело скакавшего мастодонта и неожиданно метнулся к нему из-за угла.
Лап у кайдзю было четыре, и все оканчивались щупальцами с присосками, как у осьминога. Рывок был настолько стремительным, что слоник даже не заметил мелькнувшую над ним тень. Кайдзю обхватил его двумя левыми щупальцами за пасть и бивни, плотно спеленав, так что тот даже не смог высморкаться. Правыми же щупальцами он оплёл его задние ноги, оторвав мастодонта от земли на высоту пятого этажа.
