Слоник утробно завизжал и стал брыкаться, изо всех сил пытаясь выскользнуть из смертельных объятий, но кайдзю держал свой завтрак очень крепко. Следующим движением он поднёс слоника к своей хитрой пасти и яростно, по-звериному, вгрызся ему в бок. Но это был не тот кусь, который делают домашние коты и кошки. Это был финальный кусь. Огромная пасть с зубами-пилами, как у акулы, выхватила половину левого бока мастодонта, обнажив позвоночник. Глаза у слоника выскочили из орбит, раздался предсмертный хрип. По его пасти потекла кровавая слюна, и он обмяк. Тщательно прожевав половинку слоника, кайдзю откусил ему заднюю ногу, наслаждаясь деликатесом. Эдакий крокодил Гена пожирает проштрафившегося Чебурашку на фоне городских построек.
— Марго? Может, дотянем до Мембраны на концентратах? — Рекс реально испугался туда идти.
— Да. Нет ли у вас магазинов в более тихом месте? — поинтересовался Череп, нервно сглотнув.
— К сожалению, только здесь. Но мы не будем задерживаться и потому с ними не встретимся. Смотрите, что сейчас будет.
Гена лакомился Чебурашкой и совершенно не глядел на часы. А тем временем кластер стал окутываться белёсым туманом. Ноздри на остром носу крокодила Гены зашевелились, принюхиваясь к кисляку. Он понял, что сейчас произойдёт что-то очень и очень нехорошее. Бросив недоеденного слоника на асфальт, он развернулся и резкими скачками по полсотни метров понёсся к нам, на ходу прожёвывая кусок Чебурашки, стремительно приближаясь к мосту.
— Здец! Арго! Беги! — переполошился Йорик, готовясь храбро защищать свою мамочку, но я его успокоила.
— Не успеет!
И правда, когда до моста оставалось всего ничего, туман полностью окутал кластер. Грома и молнии на это раз не было. Дождя тоже, только за завесой что-то падало, трещало, рвалось и взрывалось. Так продолжалось пять минут, а потом туман спал, явив перед нами тот же город, только с людьми и машинами на проспекте.
— Пора! — Захар поднялся из травы и быстрым шагом направился к мосту. Мы поспешили за ним.
Первыми, кого мы встретили на другом берегу, были негры. Целая стая. Голов десять или двенадцать. Они стояли на углу и ругались между собою. У троих из них были пистолеты, которыми они активно тыкали в лица других таких же мартышек. Все диалоги происходили на повышенных тонах, с матом и угрозами. Вероятно, это были разборки двух уличных банд. Заметив нас, они замолчали как по команде. Больше всего их заинтересовал Рекс, идущий первым с пулемётом на плече.
— Йо! Чел, где выхватил такой прикид? Смотрите, какой ствол у этого обсоса! Снежок, чего молчишь? — крикнул один из негрил. Другие стали кивать, оценивая пулемёт. Сразу за Рексом мост пересекла Диана с СВД и подмигнула толпе разномастно одетых чёрных.
— Вау. Деваха, иди к нам. Мы тебя отшпилим все разом, не пожалеешь, — крикнул другой.
— Лучше к нам в банду. У них одни гомики. Всего лишь два минета каждому в сутки, и у тебя будет самая крутая крыша в Нью-Йорке, — обрисовал Диане перспективу третий.
— Это Нью-Йорк? — Диана обернулась к Захару.
— Да. Мерзкий городишко. Не разговаривай с ними, а то увяжутся за нами. Времени у нас нет. С ними вот так надо, — и выстрелил в толпу черномазых от бедра. Две длинных очереди из калашникова и одна от Рекса завершили негритянскую стрелку. Немезида с Черепом молча подошли и произвели контрольные выстрелы каждому в голову. Может, хоть после этой терапии они полежат до утра, не превратившись в чёрных зомби.
— А весело тут, — констатировал Титан.
— Не. Пока и рядом не валялось. Нам прямо четыреста метров и направо столько же. Там наш универмаг.
— У вас что же, всё поделено? — спросил Череп.
— Конечно. В принципе, только из-за расстояния. Всё зависит от точки входа в город. Физически не успеешь за полчаса достичь другой его оконечности. А ведь надо ещё товар собрать и свалить. И всё это за два часа, — объяснял на ходу Захар.
Идти было недалеко, но сложно. Все улицы были полны людей, кричавших друг на друга. Машины то и дело врезались в толпу. Два негра зажали белую девчонку около гидранта и, не стыдясь никого, снимали свои штаны. Два выстрела, и насильники успокоились. На другой стороне улицы, наоборот, несколько белых били ногами арабов и чёрных. Этих мы не тронули. Люди повсеместно ругались, не понимая, что происходит, а Захар поглядывал на часы. Вдалеке началась стрельба, послышались звуки сирен. Метрах в пяти передо мной приземлился мужчина в костюме, вмиг превратившись в кровавое месиво. Я подняла голову и увидела ещё три тела, летящих прямо на меня с небоскрёба.
— Бегом! — скомандовал Захар. — Прыгуны. Сейчас обращаться начнут.
— Так быстро?
— Ага.
Сзади раздались три шлепка и знакомое урчание. Я обернулась и обомлела. Один из трёх упавших поднимался. Весь переломанный, он перестал быть человеком ещё в полёте. Помотав головой, с хрустом вправил её сам себе и, подгребая правой ногой, направился в нашу сторону. Меткий выстрел Дианы из пистолета отбросил его назад, заставив удивлённо ощупывать свою многострадальную голову с большой дыркой по центру лба.
