В общем, деньги у нас были. На них мы покупали кое-какую еду, приобрели сшитую на заказ одежду и обувь, два рюкзака. Большого размера рюкзак — Эдмунизэлю, поменьше — мне. Эдмунизэль заказал себе два новых кинжала и метательные ножи, шесть штук, в ножнах на нагрудной перевязи.
Сами гномы, в качестве оружия, предпочитали боевые топоры на длинном топорище из металла. С ними они ходили сражаться с Горными Змеями, освобождая от них свои рукотворные туннели и делая их более безопасными. Заодно, используя добытое мясо Змея в пищу.
Эдмунизэль попросил Сара научить его пользоваться боевым топором и, теперь, в сумерках, когда я уже была в постели, они устраивали перед нашей палаткой азартные боевые тренировки. После тренировки Эдмунизэль бежал в ванну, в которой помещался с большим трудом, а потом, нырял ко мне в постель.
Это были самые упоительные минуты за прошедший день. Никогда раньше, я не догадывалась, что отношения двоих могут быть до такой степени всепоглощающими, нежными, доверительными. А близость такой желанной, страстной, способной дарить, непередаваемое словами наслаждение.
Моя спонтанная влюбленность в Эдмунизэля, основанная на восхищении внешней красотой, силой, авторитетом в глазах окружающих и, конечно, сексуальном влечении, перешла в нечто более глубокое и ценное — осознанное чувство любви. Я оценила его преданность, внимание, чуткость, заботу, готовность всегда прийти на помощь, доброжелательность, гибкий ум, способность воспринимать новое, умение брать ответственность на себя, организовывать и руководить, смелость, силу, быструю реакцию, неутомимость.
Отыскала у него только три недостатка, которые легко прощала. Это — молчаливая замкнутость, высокая требовательность к окружающим и упрямство, когда решение им принято, переубедить его было почти невозможно. Ну что ж поделаешь, никто не совершенен, и наши недостатки это продолжение наших достоинств. Так, иногда, настойчивость и целеустремленность переходят в упрямство, расчетливость — в скупость, сдержанность — в замкнутость, щедрость — в транжирство, способность к риску — в безответственность, чувство собственного достоинства — в тщеславие.
— Эдмунизэль, если я для тебя Дармия, то кто ты для меня, как это называется? — попыталась я для себя прояснить наши особые отношения.
— Это называется, просто, любимый, в лучшем случае.
— Но это же несправедливо! — удивилась и возмутилась я.
— В Природе все очень разумно и справедливо. Во-первых, это я получаю очень значительное увеличение Силы от нашего союза, твоя же Сила не увеличивается. Во-вторых, это я умру без тебя, а ты без меня нет, и это очень правильно. У нашего народа такой дефицит женщин, что ни одна не должна погибнуть, ведь ей положено родить ребенка и вырастить его, несмотря ни на что.
— Нет, нет, нет, я не согласна жить без тебя, — уткнувшись ему в шею, прошептала я, ужасаясь такой перспективой.
— Ты обещала своему отцу выжить, как бы тяжело тебе не пришлось, вот и мне пообещай, что будешь жить, что бы ни случилось со мной.
— Без тебя — нет… Я не смогу еще раз перенести такую потерю и опять оказаться одна.
— Счастье мое, ты мне сердце разрываешь, — обнимая меня, выдохнул он мне в губы.
— А ты мне. Все, больше не хочу об этом говорить. Давай радоваться, что мы вместе и беречь себя и друг друга, тогда все будет хорошо.
Наша жизнь у гномов проходила спокойно, дни незаметно сменялись один за другим. Денег было больше, чем мы могли потратить. Кроме практичных вещей, гномы не делали ничего для красоты — ни женских украшений, несмотря на обилие драгоценных камней встречающихся в горах, ни украшений интерьеров.
Однажды, нас пригласили принять участие в празднике — выходила замуж подруга Яны — Юля. Свадьба! Как интересно! Побежала на Торговую Улицу за подарком. Нас с Эдмунизэлем уже все знали, приветливо здоровались, улыбались. Улыбаясь в ответ, я громко объясняла для всех:
— Ищу подарок для Юли!
Мне стали активно советовать:
— Посуду не бери, ей ее уже приготовили.
— Полотенца тоже купили.
— И одежду уже взяли.
— А что же брать? — растерялась я.
— Для будущего младенчика еще никто ничего не брал.
Я подошла к женщине, продававшей детскую одежду:
— Что посоветуете?
— Возьми десяток подгузников, две пеленки, две распашонки, двое штанишек и чепчик. Только дороговато будет, денег-то хватит?
— Хватит, хватит! Давайте все самое лучшее. И сумочку, куда все это сложить, — обрадовалась я.
Заплатив за покупку, мы с Эдмунизэлем вернулись домой. Я, не удержавшись, все купленное достала, разложила на кровати, с интересом и умилением стала рассматривать. И впервые, вдруг, задумалась с грустью, а у меня-то будут ли здесь дети? Критические дни наступают регулярно, хоть и более редко, раз в два местных месяца. Чувствую я себя здоровой, но вот совместимы ли мы с Эдмунизэлем генетически? Мы близки уже два месяца, никак не предохраняясь, у эльфов-то и понятия такого нет, а я точно, не беременна, никаких изменений в себе не чувствую. И такая грусть охватила меня, даже сердце болезненно сжалось.
