Управляющий, удаляющийся к своей берлоге, вдруг обернулся, утопив Кирино отражение в вязкой черноте своих глаз, гасящих даже лучи Феррмы, подошел обратно.
— Это правда? — удивился он, — Я решил, что ты о возвращении домой речь ведешь.
— Да. — смутилась девушка, поспешно добавив, — Но и о втором хотела бы поговорить, но я не спешу.
Кираан некоторое время размышлял, задумчиво перебирая длинные койсы, и хмуря бровные дуги.
— А это точно не связано с теми твоими словами? Про глаза? — вдруг спросил он, подозрительно взглянув на Киру.
Девушку этот вопрос отчего-то обидел. Ему-то уж точно не стоит ничего опасаться.
— Это связано с кьягами. — зло пробубнила она, разворачиваясь к нему спиной и направляясь к его ячейке. — Если б твой брат не был бы раздолбаем, мне бы не пришлось никому навязываться.
— Да, ты права. — глухо проговорил Кираан, шагая за ней, — Из-за него ты чуть не погибла. За это, Юрами сгниет в своей норе, и я больше никогда не вспомню о нем. Никто не вспомнит.
От слов цента, брошенных таким холодным и равнодушным тоном, у нее зашевелились волосы и, как пишут в книгах, холодок пополз по спине, в буквальном смысле пополз, словно кто-то провел вдоль позвоночника ледяной ладонью. Кира развернулась и вздрогнула, напоровшись на искаженное в непонятной гримасе лицо Управляющего.
— Подожди, подожди. Кираан. Что значит — за это? Что значит — сгниет? За что он вообще в тюрьму помещен?
— За связь с хармийской террористической организацией. Десять лет. Я постановил.
— Ну вот. — успокоилась Кира.
— А за то, что в результате его действий, чуть не погиб представитель иной разумной расы — я развею его разум. — твердо добавил он и, отсекая возражения открыл дверь в свою ячейку. — Проходи. Или займешь свободную?
Кира проскользнула внутрь и даже не осматриваясь, встала перед центом.
— Но я же жива, и не пострадала практически. А он твой брат. — едва удерживая слезы, произнесла она, не замечая, что вцепилась мужчине в одежду. — Пожалуйста.
Кираан сурово посмотрел на нее с высоты своего роста, помолчал. Потом оторвал ее пальцы от кафтана и прошел вглубь комнаты.
— Тебе жалко его? Почему? — спосил он жестко, — Он убийца, ты знаешь. Видела. — у Киры открылся рот от удивления — как он узнал?
— Видела. И… Меня это испугало, сильно. Но мы с Юрами через многое прошли, и я думаю, мне ничего не угрожало. Потом, убитый, наверняка, был кем-то из этой преступной организации. Это ведь был хармиец, так?
— Да, ты права, это был член "Нового мира", хармиец. Но разве это меняет суть факта, Юрами — убийца.
— Для меня — меняет. И я не буду его осуждать за это. Я не судья. — твердо заявила девушка, смело встречая взгляд Управляющего.
Кираан первый отвел глаза, усмехнувшись. Кира заметила, как дрогнули его губы, перед тем, как он отвернулся.
24.
В первый раз в жизни Киру разбудили не посторонние звуки и шум, а тишина, настолько глубокая, что даже настораживала. И от которой девушка уже отвыкла, за полгода космического путешествия с Юрами.(Последние пару дней не в счет, от вводимых ей, Мартэ препаратов, она спала, как убитая). Поэтому сейчас, открыв глаза, Кира не сразу сообразила, что случилось и, вообще, где она находится. Некоторое время она лежала, сверля взглядом незнакомую каменную стену, пока в ее голове со скрипом запускался мыслительный процесс. Наконец, девушка вспомнила последние события и зевнула. Освещение в ячейке было минимальное, значит еще не утро, по крайней мере — не утро в Сайма.
Кира потянулась на своей кушетке, выделенной ей вчера Управляющим, поскольку от его люльки в стене она благоразумно отказалась. У девушки даже сформировалась стройная гипотеза о том, почему центы переселились под землю. И Феррма тут совершенно ни при чем. Просто у всех обитателей планеты массово случилась агорафобия, а иначе, чем еще объяснить их аскетические маленькие жилплощади-ячейки и сон в закрытых с трех сторон люльках. Но это пока только теория.
Девушка еще раз зевнула, повернулась на другой бок, и подскочила, сев на постели.
— А-а! — испуганно вскрикнула она от неожиданности. Из стены напротив на нее смотрел цент, в зеленом сумраке комнаты, глаза его страшили еще сильнее. — Кираан! Ты меня напугал. Я забыла, что ты здесь.
— Ты разговаривала. На чужом языке. — глухо проговорил он, — И ты звала Юрами.
— Правда? — очень удивилась девушка, ей казалось, она спала без сновидений. Кира почуствовала непонятную вину за то, что произносила имя его брата-преступника. Кираан, мягко сказать, не благоволил ему. — Не помню. Но не исключаю, мне часто сниться сцена, когда кьяга напала на нас в коридоре звездолета.
Она откинулась обратно на кушетку и закрыла глаза, но сон не шел. Поворочавшись несколько минут, девушка украдкой кинула взгляд в сторону мужчины и ее словно током ударило — он по-прежнему подсвечивал на нее из сумрака, не меня позы. Кире стало не по себе.
— Эмм…. Кираан, тебе что-то нужно?
— Нет.
