Девушка тоже опустила голову. Сами собой возникли мысли о том, что с таким покрытием в домах хармийцам очень удобно плеваться — все просачивается, как сквозь сетку. Внезапно до Киры дошел смысл слов мужчины.
— Почему был хаос? Ведь все знали, что после Херма Управляющим будет Кираан.
— Откуда я знаю? Рассказываю, что было. А было — страшно. Если даже на Харме сохранились сведения об этом. — он зло усмехнулся, — Не успели центы очухаться после эксперементов, как оставшихся вновь проредило самоубийство главного.
Кира вычленила "эксперементы" из речи Порка, но спрашивать ничего не стала. Глупо ожидать от него правды и честности. Она мысленно ужаснулась цинизму и откровенной радости хармийца, когда он говорил о бедах центов.
Скрипнувшая дверь, заставила девушку вздрогнуть. Мужчина резко развернулся в сторону выхода, расставив руки, в одной из которых что-то тускло сверкнуло.
В проёме молча показалась старуха, вошла, бросив черные мешки у печи.
Кира перевела взгляд на Порка, но он уже расслабленно опирался плечом о стену, почесывая лоб.
— Пойду я. — объявил, косясь на проматерь, — Вечером еще загляну.
Только он скрылся за дверью, как женщина разразилась громкой бранью и с чвуством плюнула ему вслед.
— Высокие отношения! — пробурчала Кира, залезая под плед с головой.
Как и обещал утром, Порк наведался к проматери еще раз, когда светило уже порозовело и зависло у самого горизонта. Выматывающий зной быстро сменялся свежестью, принесенной усиливающимся к концу дня ветром. Кира заметила невысокую фигуру мужчины в начале витка и, опознав хармийца по подскакивающей походке, повременила с решением идти в дом, хотя от вечерней прохлады руки и ноги покрылись гусиной кожей. Она уже несколько часов сидела на земле возле старухиного жилища и предавалась унынию, равнодушно наблюдая за снующими по витку жителями. Аборигены мужчины, проходя мимо, также индифферентно кидали на нее быстрые взгляды бесцветных глаз, и спешили дальше с угрюмыми лицами. Женщины, наоборот, останавливались, сбивались в кучи, откровенно таращась на Киру, громко и крикливо стрекоча между собой. Они хлопали себя по щекам, качали головами и много плевались. Возле хижины непременно собралась бы целая толпа этих куриц, если бы проматерь изредка не выходила и не разгоняла бы хармиек руганью.
Полчаса назад старуха в очередной раз распугала стайку аборигенок и, повернувшись к девушке, злобно прошипела:
— Тьфу. — плюнула она себе под ноги. — Что за позор мне перед вечным покоем? Зайди ты в дом, дохлятина.
— Я еще не сдохла. — меланхолично возразила Кира, — Оставь меня старуха, я в печали…
Сейчас, завидев Порка, девушка поднялась на ноги, отряхнула подол яркого местного платья, выданного проматерью, и замерла, обратившись лицом к приближающемуся мужчине.
— Ну что? — крикнул он ещё издалека, не спуская глаз с ее лица.
— Что? — не поняла Кира.
— Чувствуешь что-нибудь?
Кира с тяжким вздохом покачала головой.
— Что ты пристал? Я не понимаю чего ты хочешь? Что я должна почуствовать.?
Порк поравнялся с ней, встал рядом, задумчиво поскребывая щеку.
— Объясни мне каких изменений ты ждёшь? — попросила девушка.
Мужчина долго молчал, изучая что-то под ногами, мялся, теребя многострадальные волосы.
— Ты обучалась чему-нибудь? — Вдруг спросил он, поднимая голову.
— Ну да… Училась.
— "Новые" тоже… ученые. — хмыкнул Порк презрительно, оглядываясь. Вокруг было пустынно и тихо. День закончился и все жители попрятались по жилищам.
Кира нетерпеливо переступила, обняла себя руками, разгоняя мурашки. Хармиец ее утомил. Девушке вновь захотелось залезть в кровать и закрыться от всего пледом. Чтобы можно было помечтать. Она выразительно зевнула, прикрывая рот ладонью.
— Они ведут борьбу за будущее планеты без Цэтморреи, без центов… без их влияния на нашу жизнь… — мужчина задумался, пожевал щеку, — Но обучались в их ступенях… Это разве правильно, скажи мне?
Кира сделала удивленное лицо.
— Вы убили Кираана! Это правильно? — воскликнула она возмущенно, — Что ты хочешь от меня? Я в этом вопросе очень субъективна. И никогда не встану на вашу сторону. Я любила его, понимаешь?
Хармиец скривился, словно у него заболел зуб, махнул в нетерпении рукой.
— Да что с тобой разговаривать! — произнес он с досадой. — Эх!
Кира хотела снова возмутиться, но Поркт опять замахал руками, зашипел.
— Послушай. Тебе нужно покинуть Харму. И лучше уже завтра. — быстро пробормотал он. — А теперь иди в дом и будь готова, я приду перед рассветом. — мужчина развернулся и быстро пошагал по витку, оставив за спиной растерянную девушку.
45.
Киру разбудил сильный тычок в спину. Девушка, сомкнувшая глаза буквально пару часов назад, испуганно подскочила на кровати, прижимая плед к груди. Над ней стояла проматерь, полностью облаченная в глухой черный наряд, с излучающим неровный пульсирующий свет, шаром в руке.
— Ты чего? — осипшим со сна голосом пробурчала Кира.
— Пришли за тобой! — торжественно объявила старуха и кивком головы указала на дверь.
— Порк?
Хармийка презрительно скривилась и плюнула себе под ноги, отвернувшись и не удостоив девушку ответом.
