Цэтморрейец провел Киру по всему своему небольшому кораблю, показывая все отсеки и технические помещения, какие ей удалось обнаружить. Экскурсия и неуемное любопытство девушки, в результате которых они несколько часов провели, блуждая из конца в конец, объяснялись просто — она всеми силами пыталась найти выход из звездолета. Кира несколько раз пробовала объяснить Юрами, что ей пора домой, но он или не понимал, или не понимала она сама, когда после очередной просьбы, он что-то долго рассказвал, указывая то на свои руки, то на ее ногу, то неизвестно на что. В итоге путь к свободе так и не был найден.
После экскурсии Кира была восхищена и подавлена одновременно. Даже ей, невероятно далекой от земного ракетостроения было ясно, что технологии этих пришельцев, намного превосходили все достижения человеческой мысли. Конечно, она не понимала и крошечной толики информации, которую он старался до нее донести, но и без этого невооруженным глазом видно было первенство цэтморрейцев в этой отрасли. От долгого хождения у нее сильно разболелась нога, голова пухла от, клубящихся там мыслей, а сама девушка страшно устала. Заметив это, Юрами, что-то строго ей выговорил и отвел в каюту с люльками.
Сам цэтморреец не ушел, а встал напротив единственной свободной стены. Через несколько секунд бугристая поверхность разгладилась и из ее темной глубины начали всплывать разнообразные виды ее родной планеты. Кира так растрогалась, словно не пару суток отсутствовала, а несколько лет.
Пришелец с головой погрузился в созерцание. Темные жгуты, не завязанные в хвост, лежали на плечах, скрывая вытянутые ушные раковины. Руки он заложил за спину, сцепив ладони. Девушка перевела взгляд на свои руки, невольно сравнивая их с жилистыми и зеленоватыми конечностями Юрами. Она всегда представляла инопланетян иначе: каких-нибудь головоногих со щупальцами или разумных амеб, или…
— Кира. — ее размышления прервал мужчина. Он показал на ее люльку и сказал довольно строго, — Иди спать. — так для себя перевела эту фразу Кира. Хотя могло быть и: " иди ложись", или "отдыхай", или, вообще — " иди на место". Она даже замерла, пораженная своей последней мыслью, оглянулась подозрительно на цэтморрейца, но он уже вновь вперился в стену, по которой, на этот раз, плыли зеленые загогулины. Улегшись на свой лежак, девушка повторила все три слова на цэтморрейском, чтобы они окончательно осели в ее голове. Выбора у нее не оставалось — необходимо учить его язык, иначе, как по-другому она объяснит Юрами, что ей нужно домой.
Понаблюдав за ним некоторое время, девушка провалилась в сон.
Уже со следующего дня Кира принялась активно претворять в жизнь свои наполеоновские планы по овладению устной речи представителя далекой инопланетной цивилизации. К счастью, изучение языков никогда не составляло для нее труда. В своих смелых фантазиях девушка уже свободно разговаривала на цэтморрейском. Потом, когда она вернётся домой, у нее будет неоспоримое доказательство о первом контакте человечества с братьями по разуму.
Кира была полна самых радужных, оптимистических настроений и надежд. Но уже спустя пару часов, стало ясно, что эта затея черезвычайно сложна в исполнении. Миссия импосибл, просто. Это не в школе английский и французский изучать с учителем и пособиями. И дело даже не в этом, а в том, что между ней и Юрами была стена из культурных различий, абсолютно разного образа мышления; привычные установки здесь не срабатывают, все это сбивало с толку, вызывая хроническое непонимание и непредсказуемость с обеих сторон.
— Юрами, давай расстанемся друзьями. — устало попросила девушка, прислонившись спиной к стене. Они стояли в коридоре, возле лабораторного отсека, где провели практически весь день: пришелец занимался своими делами — он, как и думала Кира был каким-то ученым, — а она ходила за ним тенью. Потому что шансы выучить язык еще и без носителя языка стремились к нулю.
— Кира? — вопросительно взглянул на нее мужчина, направляясь в каюту. Девушка поплелась за ним.
— Не хочешь по-хорошему, значит? — процедила она.
Перед сном, устраиваясь на своей лежанке, Кира подумала, что стоит работать одновременно в двух направлениях: учить язык и, по-прежнему, заниматься поисками выхода, ведь корабль цэтморрейца небольшой, должен же он находиться где-нибудь.
Вдруг девушка резко села в своей люльке, сраженная неожиданной мыслью — все это время она рассуждала, как человек. Возможно нужно искать что-то нестандартное, непривычное и неприменимое, с первой точки зрения, в качестве способа оказаться вне стен звездолета. Вполне может быть, что она уже несколько раз проходила мимо выхода, не замечая его.
