Не торопясь, паркуюсь напротив цветочного отдельно стоящего киоска под названием “Виолетт”.
Через огромные окна вижу, как она суетится, обслуживая то одного покупателя, то другого. Улыбается, кивает, порхает от одних цветов к другим.
И чувствую укол под рёбрами. На миг задерживаю дыхание.
Это что ещё за бред?
Только самое хреновое — врать самому себе.
Поэтому вспоминаю, когда она улыбалась мне. Один раз? Два?
Не у Звягинцева, когда играла роль, а просто потому что хотела.
И подсчёты оказываются хреновыми. Гораздо чаще в её глазах я видел страх, горечь, боль, волнение.
Достаточно исходных, чтобы задуматься.
В первую очередь — чего хочу сам.
Поэтому в этот день я просто смотрю. Наблюдаю, оцениваю жизнь моей девочки в естественных условиях. И на следующий день. И потом.
Впервые вместо того чтобы взять ту, кого хочу, торможу. Думаю. Решаю.
И открываю дверь цветочного салона только на пятый день своего здесь пребывания.
— Привет, красивая.
От одного звука этого голоса меня прошивает мурашками. Сначала они атакуют руки, потом забираются на плечи и спускаются ниже по спине. Меня передёргивает.
— Привет.
Голос слишком хриплый. Не зная, как реагировать, скрещиваю руки на груди. Хотя гораздо больше хочется обнять себя за плечи и снова сбежать.
И лучше — в его руки.
От этой двойственности разрывает на части.
С одной стороны, он отказывается ради меня от выгодного контракта, конфликтует с влиятельным Звягинцевым и посылает дальним лесом бывшую любовницу. С другой, уезжает, чтобы вернуться в аромате чужих женских духов, приказывает и распоряжается как вещью.
— Тебе идёт.
Тигр оглядывается без особого интереса.
— Ч-что идёт?
Хорошо, что в это время почти нет покупателей. А если бы и были, я бы вряд ли их заметила.
— Цветы.
Зависаю. Просто не знаю, что ответить. А Тигр не делает попытки приблизиться, так и стоит в центре помещения, которое с его появлением становится каким-то маленьким и даже жалким.
Ещё бы. Вряд ли до этого сюда заходили такие хищники. В дорогом, явно сшитом на заказ костюме. Моментально заполняя всё пространство собой и разжижающим мозг ароматом хвойного леса после дождя. Хотя сейчас кажется не просто дождя, а грозы, грома и молний.
А когда Тигр в таком настроении, ничем хорошим это не заканчивается.
— Спасибо.
Пытаюсь взять себя в руки, но не берётся.
Хочу спросить, что с Львом, но не рискую.
Хочу знать, зачем он здесь, но не уверена, что действительно этого хочу.
— Я… мне нужно работать.
Занимаю руки мелочёвкой: перекладываю с места на место ручки рядом с кассой, открываю и закрываю ящик, тереблю в пальцах цветную ленту.
— Я тебе мешаю?
Да!
— Нет. Конечно, нет.
Вроде как величайшее разрешение получено, так что я выхожу из-за кассы и возвращаюсь к ящику с лентами. Не знаю зачем, я же только там прибралась. Но больше заняться нечем, поэтому снова выкладываю разноцветное царство на стол.
— Как дела?
Замираю на мгновение. Хаос и бардак. Я не понимаю как реагировать, что делать и к чему это всё приведёт.
А теперь ещё вопрос. Слишком простой и банальный для Тигра и наших странных отношений. Слишком нормальный.
— Ты впервые спрашиваешь меня о делах.
Поднимаю взгляд. Внутри всё дрожит, словно пушинки у одуванчика — только коснись и разбежится в панике.
— Считай, что я пересмотрел приоритеты, — усмехается он.
Но не так как обычно, усмешкой хозяина этой жизни. Нет. Кажется, что сейчас он насмехается над собой, а не над окружающими.
— Зачем ты приехал? — всё-таки не выдерживаю. — Я свободный человек, не должна отчитываться и, вообще…
— За тобой.
Два простых слова камнем падают между нами, обрывая на корню всё моё красноречие. И мурашки снаружи переходят внутрь: щекочут под рёбрами, переворачивают желудок, сжимают сердце.
Открываю рот, чтобы ответить, но вместо этого из горла вырывается беззвучный выдох. Хватаюсь за горло.
— Я хочу, чтобы ты вернулась.
— К-куда? — едва слышным шёпотом.
И чересчур серьёзный, после вопроса он словно возвращается в себя. К прежнему амплуа насмешливого, наглого хищника.
— Ко мне.
Всё также молча смотрю на него.
Не понимаю. Он что, предлагает жить с ним?
— В дом?
У меня не хватает храбрости, чтобы произнести “домой”. Для меня такая формулировка имеет личный, интимный оттенок, который Тигр вряд ли вкладывает в своё “ко мне”.
— Необязательно.
Только сейчас замечаю, что Тигр приблизился. Теперь нас разделяет какая-то половина шага.
— У меня есть пару квартир в центре, выберешь, какая понравится больше.
Звучит это очень не очень. Как будто он поселит меня в эту квартиру, а сам будет появляться наездами, когда станет совсем скучно. Как сейчас.
Эта мысль действует как ведро ледяной воды на голову. Отшатнувшись от него, врезаюсь в стоящую за спиной стойку, больно ударяюсь ногой о ножку стула.
На глазах невольно выступают слёзы, тянусь, чтобы потереть ушибленное место.
Смешно. На что я надеялась? На то, что он осознает, как ему без меня плохо?
Конечно. Десять раз.
Тигр по-прежнему меня хочет и только.
— Нет.
Выпрямляюсь, чтобы встретить его взгляд.
— Нет?
— Нет, — мотаю головой. — Я не поеду.
— И почему, красивая?
