Про интернет я вообще не говорю – во всей Солге он есть только в школе (установили тарелку по федеральной программе). В детском доме интернета нет. Я могу, конечно, попробовать забраться на какое-нибудь дерево, чтобы поймать сигнал, но сделать это, держа в руке планшет, крайне сложно.
Только не говори, что сейчас в магазинах продаются усилители сигнала, и эта проблема решается элементарно. Наши воспитатели пробовали. Но трудно усилить то, чего нет. Так что придется тебе довольствоваться моими электронными письмами. Хорошо, что есть хотя бы такой способ общения.
В «Контакт» я захожу в школе. Это вообще-то тоже непросто. На всех школьных компьютерах доступ к социальным сетям заблокирован. Пришлось подружиться с учительницей информатики.
Но даже если бы интернет в детском доме был, как ты себе представляешь наше общение в скайпе? Мы смогли бы разговаривать только на нейтральные темы – о погоде, о новостях культуры (благо, меня теперь регулярно о них информируют по одному из двух доступных телевизионных каналов) и о твоей работе. Не могу же я рассказывать тебе о своей коллеге, зная, что она, раскрыв уши, сидит в соседней комнате. Звукоизоляция здесь не очень, так что ей было бы слышно каждое слово.
Кстати, соседку зовут Зоя Удальцова – это та самая воспитательница, педагогические методы которой оставляют желать лучшего. Хотя теперь я ее прекрасно понимаю. С этой невоспитанной оравой нет никакого сладу.
Я – воспитательница в средней группе. Зоя – в младшей. Трудно сказать, где работать тяжелее. Малыши (им – три-четыре года) послушнее и менее активны, ими проще управлять. Их можно посадить в манеж и немного отвлечься. Да, да – в манеж. В младшей группе часть комнаты отгорожена высокими деревянными перилами – как вольер в зоопарке.
Но зато большинство средних хотя бы умеют проситься в туалет, а Зоины подопечные справляют свои нужды прямо в штанишки. Ты сейчас, наверно, подумал про памперсы. Так вот – памперсов у нас нет. Вернее, они есть, но их на всех не хватает, поэтому их приберегают для каких-нибудь торжественных случаев – вроде родительского дня или визита очередной комиссии. Конечно, белье стирает не Зоя, а прачка, но ведь до прачечной-то его еще нужно донести. И задницы (хорошо, – попки!) тоже подтереть нужно. А нянечек на всех не хватает. Один мальчик из моей группы тоже горшки отвергает напрочь, так что это не только Зоина проблема.
У большинства здешних детей – энурез. Его даже не пытаются лечить. Туранская говорит, что это – бесполезно, что это возможно только в домашних условиях. Особенно остро эта проблема ощущается по утрам – когда я захожу в их спальню.
Наверно, нужно сменить тему, а то ты вовсе перестанешь со мной переписываться, хотя, уверяю тебя, запах по интернету не передается.
Расскажи что-нибудь про Лондон. Что-нибудь такое, о чем в путеводителях не пишут.
Прости, про интернет я как-то не подумал. Хорошо, что он есть хотя бы в школе.
Давай я расскажу тебе про лондонское метро. Ты знала, что это самое старое метро в мире? Теперь знаешь.
Я отнюдь не патриот (уж это-то тебе известно!), но признаюсь, что наше, отечественное метро (московское или питерское) нравится мне гораздо больше. Тебе уже интересно?
Начнем с голубей. Да, да, они есть и в метро! Шныряют по вагонам в поисках пропитания. Сама понимаешь, что они здесь не только едет, но и… Впрочем, подробности я опущу. Об этой стороне вопроса я узнал много интересного из твоего предыдущего письма.
Эскалаторы есть не на каждой станции. Хорошо, что я ехал из аэропорта на такси. Представляю, как я бы тащился по лестнице со своими чемоданами. Вагоны маленькие. Не хватает простора и шика.
Зато в переходах между станциями иногда играют весьма приличные музыканты. Ты скажешь, что у нас тоже играют. Но это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Наши артисты не пытаются восхитить – они чаще давят на жалость. А здесь можно услышать такой шикарный джаз. Я вчера пропустил два поезда, заслушавшись пожилого афроамериканца. Заметь, насколько я политкорректен.
Ты удивлена, что я так много знаю о метро? Да, я до сих пор пользуюсь общественным транспортом. Никак не выберу время зайти в контору по прокату авто. Но сделать это придется – на следующей неделе еду в командировку в Шотландию. Хочется проехаться по стране не на поезде.
Я даже взмок от напряжения – давно не писал так много. Нет, на работе приходится этим заниматься, но то – работа.
Привет тебе от Лиды. Мы с ней (уж извини!) делаем ставки, сколько ты продержишься в деревне. Она поставила на два месяца, я – на три. Ты уж меня не подведи, ладно?
Если получу премию (ну, вдруг) – пришлю вам посылку с памперсами.
Интересно, за что тебе могут дать премию? Ее же за что-то дают, не просто так (особенно там, на капиталистическом Западе). Так что на памперсы от тебя мы не очень рассчитываем.
