– Как ни странно, но Лера была счастлива, что вернулась сюда. Большинство детей мечтают попасть в семью, а она, когда снова оказалась в детском доме, бросилась мне на шею и сказала, что больше никуда не поедет. Да, собственно, потенциальные приемные родители ею больше и не интересовались – наверно, два отказа были для них предупреждающим сигналом. И знаете, я была этому рада. У воспитателя в детском доме не должно быть любимчиков, но, признаюсь, я всегда была к ней неравнодушна. Но, уверяю вас, свои предпочтения я никак не афишировала. Звезд с неба в школе она не хватала, но я надеялась, что она поступит в университет. За последние десять лет только трое наших выпускников поступали в вузы. Сергей Ставров учился на механическом, но был отчислен со второго курса – так и не смог одолеть технические дисциплины. Ушастик (не поверите, но даже я называю Дину именно так) окончила лесхоз. Но в ее успехах большой заслуги детского дома всё-таки нет – это я должна признать. Она попала к нам, будучи уже почти взрослой – когда ее мать лишили прав, Дине было уже почти четырнадцать. Я даже волновалась – сможет ли она у нас освоиться. Но, судя по всему, при матери-алкоголичке, она была знакома и не с таким. Она умела курить, а однажды на спор даже выпила полстакана самогона и смогла после этого самостоятельно добраться до спальни девочек (конечно, тогда я этого не знала). Словом, при таких привычках и железном характере она сразу стала здесь своей. А характер у нее, в самом деле, железный. Она сразу решила, в какой институт и на какую специальность она хочет поступать, и в школе интересовалась только теми предметами, которые нужны были для поступления. На иностранный язык, географию и многие другие дисциплины она просто махнула рукой. Учителя ругались, грозились отчислить ее из школы, но тройки ей всё-таки ставили, тем более, что по предмету, который вел директор школы – по математике – она была в числе лучших. Сейчас она работает в каком-то ландшафтном агентстве. Да, вы еще говорили о Даше Найденовой – она, хоть и не получила высшего образования, тоже девочка не глупая. Окончила колледж. Хотите знать, почему ее не удочерили? Она до десяти лет очень сильно хромала. Она и сейчас прихрамывает – но это почти не заметно. Мы консультировались тогда с областными врачами – те только разводили руками. А потом наш хор поехал в Москву – на фестиваль художественной самодеятельности детских домов и интернатов. Там Дашу увидел известный столичный хирург и предложил операцию в московской клинике. Думаю, если бы ее хромоту вылечили раньше, она вполне бы подошла той мамаше, которая хотела, чтобы девочка была похожа на Мальвину – Даша достаточно симпатична. Она тоже вполне могла бы поступить в институт – если бы у нее была в этом потребность. Но мечты выпускников детского дома, как правило, прозаичны. Другие наши выпускники о высшем образовании даже не задумывались. Может быть, как директор детского дома я не должна об этом говорить, но некоторым их них непросто освоить программу даже обычного училища. Большинство это осознают и сразу устраиваются на работу – грузчиками, посудомойками.
Звонит телефон, Светлана Антоновна поднимает трубку и минут пять с кем-то разговаривает – я даже не понимаю, о чём. Более того, я не слышу ни слова – я перевариваю полученную информацию. И чувствую, что не могу переварить.
– Утомила я вас, да? – участливо спрашивает она, закончив телефонный разговор. – Вы, конечно, читали «Республику ШКИД» и «Педагогическую поэму» и думаете, что из любого, даже самого трудного воспитанника может получиться что-то стоящее? Вы будете разочарованы. Во-первых, описанные в этих книгах методики воспитания отнюдь не идеальны. Во-вторых, условия тогда были другими. В-третьих, использовать рекомендованное Макаренко трудовое воспитание сейчас нельзя в силу законодательных ограничений.
– А как можно вообще работать здесь, если знать, что наша работа приносит им так мало пользы?
Туранская надевает очки и внимательно смотрит на меня.
– Это хороший вопрос. Может быть, вы будете разочарованы, но многие наши воспитатели предпочитают его себе не задавать. Они просто работают и получают за это зарплату (весьма скромную, кстати). Им не до философии. Да, мы знаем, что из наших воспитанников вряд ли получится Ломоносов или Алферов, но некоторые из них становятся хорошими родителями и неплохими специалистами в своих профессиях, пусть не звездных, но таких нужных людям. Просто нужно изначально понимать ситуацию и не требовать слишком много ни от наших воспитанников, ни от наших воспитателей.
Часть шестая. Лондон – Солга – Лондон (
vc
.
com
)
Привет, Варюха!
