Чужая — я полностью

— Надин, — неохотно представляется она, с трудом переварив мое молчаливое согласие на абсурдные требования.

— Очень приятно. Мне разместиться здесь? — указываю я на диван.

Условия, прямо скажем, не фонтан (у меня не будет даже шкафа, придется хранить вещи в чемодане), но ничего не поделать.

— Где твои вещи? — простодушно спрашивает Джейден.

— Я пока не выехала из мотеля — не знала, сумею ли снять другое жилье. Заберу завтра утром.

И там же приведу себя в порядок перед первым днем в колледже, потому что с собой у меня вообще ничего нет.

К счастью, у моих новых соседей остались намеки на совесть, и они сплавляют мне остатки пиццы. Что-то подсказывает (фигура, наверное), что к такой еде я не привыкла, но сейчас я бы с удовольствием сжевала даже подошву. Надеюсь, такие сумасшедшие дни продлятся недолго.

— Завтра приготовлю я, а послезавтра твоя очередь. Не забудь купить продукты.

С этими словами хозяйственная Надин швыряет на «мой» диван подушку и плед, а затем уходит.

— Ну, спокойной ночи, — говорит Джейден чуть более дружелюбно и скрывается в спальне.

Я повторяю себе, что мне плевать на их отношение, но кусок пиццы, который еще недавно казался амброзией, встает поперек горла. Все-таки Тиффани Райт не привыкла быть парией. А сейчас я таковая для всех: и для Джейдена с Надин, и для Каппы, и даже для Стефана Фейрстаха, каким бы дружелюбным он мне ни казался.

Со всеми последними переживаниями форма стала мне велика. Особенно это видно по юбке, которая висит на бедрах ниже, чем следовало бы. Да, проживая с мамой под одной крышей, питалась я лучше. А еще понятно, зачем я подшивала прошлую юбку: стандартная длина мне не идет. Возможно, завтра перед занятиями найдется время укоротить подол.

Я ведь умею шить. Кукол, которые стоят на полке в комнате у Хилари.

Улыбаясь очередному воспоминанию, я достаю телефон.

Тиффани: Мне не хватает наших кукол.

Хилари: Ой, мы давно ими не занимались.

Тиффани: Ты в порядке?

Хилари: А ты?

Ворчун: Завтра после занятий жду тебя в библиотеке кампуса. Не опаздывай.

У меня уходит несколько секунд на то, чтобы осознать… и я холодею. Ворчун! По этому номеру я звонила перед своим падением несколько раз. Безрезультатно. Я подумала, что это должно быть названием какой-то организации (может, той самой службы каршеринга) и даже не просмотрела, нет ли Ворчуна среди переписок WhatsApp. Просто прогуглила название и ничего не нашла. Но… неужели это человек? Кто может мне писать о встрече в библиотеке? Только… Ворчун и Весельчак, как гномы Белоснежки. Норт и Стефан Фейрстахи! Окрыленная догадкой, я лезу в справочник и действительно нахожу там второго «гнома».

Отчего-то я очень не хотела, чтобы люди узнали о моей связи с братьями.

Мне становится страшно. Я встречалась со Стефаном, звонила Норту. Мое падение однозначно связано с братьями. И если один частично признал свое участие, то второй даже не намекнул! Я звонила Норту — своему убийце? Да нет, странно. Убийце не звонят.

Ага, вот только он угрожал мне с первой встречи, когда попытался переехать, несмотря на наличие рядом моего отца! И еще, кажется, Норт меня ненавидит.

Тиффани: Ок.

Я поднимаю вверх переписку и вижу начало, датированное прошлым годом:

10 октября 20** 10:51

Ворчун: Отлично смотримся, Трейси. 10/10.

11:25

Тиффани: Я тоже так считаю. Это было незабываемо остро. Повторим?

Может быть, я действительно самоубийца. По крайней мере в переносном смысле. И зависима. От адреналина!

19 октября 20** 12:03

Тиффани: Спасибо.

31 октября 20** 23:50

Тиффани: Ты знал, что Стефан торгует наркотиками?!

Ворчун: Да.

Тиффани: Да что у вас такого случилось, что ты ненавидишь его настолько, что даже не вмешаешься?! Что может быть хуже наркобизнеса?

Ворчун: Ты напилась.

Тиффани: Какая разница?!

Ворчун: А тебе какая?

Тиффани: Серьезно?

Тиффани: Он твой брат!

Тиффани: Если бы моя сестра… Хотя кому я говорю? Где ты, а где сердце.

Ворчун: Поднимайся на крышу.

1 ноября 20** 0:15

Ворчун: Где ты?

Тиффани: Не хочу с тобой говорить.

Ворчун: Могла бы сказать, что боишься высоты. Я двадцать минут здесь мерз.

Тиффани: Я не боюсь высоты. А человек по имени Норт не может замерзнуть.

Ворчун: Очень даже может — приходи и проверь, раз не боишься.

Я дрожащими руками кладу телефон и прижимаю пальцы к губам. Я-она боялась высоты. Или Норта Фейрстаха. А быть может, высоты и Норта Фейрстаха. И он об этом догадался. А это значит, что я-она пошла. Я же принимаю любой вызов, даже самый смешной. Сейчас, когда я смотрю на прошлую себя со стороны, собственное поведение кажется мне не просто опрометчивым — вызывающим! Я прям-таки нарывалась на неприятности всеми способами. И сейчас достойно продолжаю эту традицию.