– Вдоль тракта Растворов хватают нас, пытают. Из каждой семьи по человеку жгут железом. Ваше высочество! Смилостивитесь!
– А что я-то могу сделать? Королева принимает с девят… С утра до вечера. К ней ступайте.
– Ваше высочество! – взвыл крестьянин, бухаясь в ноги.
– Убрать, – приказал я.
Виктор и Ждан отпихнули крестьянина в сторону лошадьми. Конь Виктора даже кого-то укусить успел, зло всхрапнув. Процессия последовала дальше. Крестьяне остались позади, я оглянулся один раз. Те стояли потерянными куклами.
Я поймал взгляд Виктора. Тот выглядел как-то не очень уверенно. Да и сам я с трудом сдержался, не показал свои чувства к происшедшему. А чувства были еще какие! Снова подставили мы совершенно ни в чем не виноватых людей, и подставили серьезно.
А так ли они ни в чем не виноваты? Ну как же может быть, чтобы местные жители не видели, как группа из десятка человек отходила и куда они пошли… Нет. Не прав тут я. След от нас мог остаться.
– Чуть остановимся! – попросил я, присмотрев место получше. Тут площадь городская, не очень большая, с прудиком посередине. Стенки прудика выложены каменными изразцами, внутри застыло полупрозрачное марево воды, на поверхности плавают листики и мелкие веточки.
Я отошел к фонтану, поманил с собой Виктора.
Лейтенант Лург остался стоять в сторонке, обозревая площадь.
– Так вот, слушай сюда, – сказал я, пытаясь сам сообразить, что же я хочу сказать. – Слушай сюда, короче. Видеть могли вас?
– Могли, – сокрушенно склонил голову Виктор.
– Как, кто?
– Шуганули одного, когда он хворост собирал.
– Лица он ваши помнит?
– Нет, мы в масках были все.
– Вот и хорошо. Думаешь, его не поймают? – Я присмотрелся к Виктору внимательно. – А я вот думаю, что поймают, и он начнет всех сдавать. Если хоть какая-то ниточка свяжется… Короче, пусть Лесной барон затаится и сидит тихо, как мышь под веником. Вас тоже касается, на время тренировки с гранатами прекращаем…
Лицо Виктора сразу же стало обиженным.
– Мы потихоньку…
– Нет, никаких «потихоньку». Когда уляжется, тогда и возобновим. Кстати, легализуй всех в городе, чтобы народ от них не шарахался. Лесных стрелков можно будет представить как слуг своих. И присмотрись к ним внимательнее, что за люди…
– Надежные, – просиял Виктор. – Хоть и не родовитые, но надежные. С ними в бой идти можно.
– Да? Ну смотри, теперь ты за них за всех отвечаешь. Как командир.
Эх, каким же сложным получилось такое простое с виду дело!
В моем мире тоже все сложно получилось, хотя поначалу и гладко шло.
Вячеслав Брониславович таки купил у меня кубок и все остальное. Оплатил вечнозелеными, при мне его охранник принес простой целлофановый пакет с красной надписью «Marlboro». Развернули, там рядком к рядку лежали пачки американских денег, лучшей валюты в современной России.
Пересчитал, все оказалось на месте. Как и просил, сотенные купюры, одна к одной.
– Очень хорошо, очень… – Вячеслав Брониславович ворковал над кубком, поворачивая его то так, то эдак. – Не новодел, видно… Очень хорошо. Молодой человек, а что у вас есть еще?
– Ну, блюда золотые есть, несколько штук… – вдохновенно соврал я. Сегодня мы с ним последний раз видимся, не рискну я тут больше показываться. – Есть даже подсвечник золотой. Есть монеты, но я не знаю, какие именно.
– Откуда все это? – вдруг спросил Вячеслав Брониславович.
– От бабушки наследство, – улыбнулся я колко. «Чезетта» за поясом опасно, но несколько успокаивающе холодила кожу через рубашку.
– Молодой человек, у меня есть интересное для вас предложение. – Вдруг подобрался Вячеслав Брониславович. – Если это то, что я думаю… А думаю я, вы нашли… Ухоронку, так, кажется, это называется? Времен Второй мировой или даже гражданской войны.
– А чем вам не нравится бабушкино наследство?
– Молодой человек, я не первый день в этом бизнесе, – отечески улыбнулся мне Вячеслав Брониславович. – И могу отличить, где и как хранились вещи.
Ага, что же это ты такое отличить смог? Кубок я дома сначала кефиром залил, а потом еще и «Тайдом» отскоблил, по нему ничего не поймешь толком. Так же и с остальным золотом.
– Понимаете, изделия художественные стоят дороже золота по весу. И небрежная эксплуатация их… Зачем же вы кубок стирали? Вот, внутри царапины. Я же вижу. Вы же взрослый человек, вы учились в школе, неужели вы не слышали о выкупе Атауальпы? Испанские конквистадоры захватили в плен принца инков Атауальпу. В обмен на свободу пленный испанцами Атауальпа пообещал наполнить то помещение, где он находился в заключении, золотом, а соседнее, поменьше – серебром, но дважды. Три месяца инки свозили драгоценные изделия, а испанцы переплавляли все в слитки, чтобы вошло больше. Тогда погибли многие бесценные произведения искусства! Не уподобляйтесь варварам. Наш с вами маленький бизнес – это одно, а сокровищница мировой культуры – это другое!
Ага. А если еще и вспомнить, что потом с Великим Инкой стало[35], так вообще…
