— Ну, так ты б ей позвонила, — идея Форсу явно нравилась. — Спросила бы, как она себя чувствует. Мобильник с собой?
— Да, — и Света взяла телефон в руку.
— Тем более — какая ж ты подруга, если сама ей не звонишь?
Олеся зашла к Максиму в номер. Он по привычке прикрыл монитор, за которым работал.
— Максим, Николай Андреевич сказал, что я могу обратиться к вам за помощью?
— Да, конечно, только давай сразу на "ты". Проблемы в гостинице?
— Нет, я по работе. Я могу заглянуть в твой компьютер?
Максим от неожиданности растерялся, нервно усмехнулся.
— А… с какой целью?
— Ты знаешь, мне необходимо посмотреть последний бухгалтерский отчет и все проплаты за последний год.
— Нормально взялась! — Максим аж присвистнул.
— Конечно, я ведь теперь работаю на Астахова, я должна быть в курсе всего.
— Ну, давай, — и хозяин номера пригласил гостью за свой компьютер.
…Через два часа Максим устал и плюхнулся на кровать, а Олеся все не отрывала рук от компьютерной мыши, клавиатуры и калькулятора.
— Как-то все это очень странно, — повернулась она к Максиму.
— Что странно?
— Смотри: вот, в бумагах, которые дал мне Астахов — и у тебя в компьютере… Какое-то здесь несоответствие.
Максим встал с кровати, склонился над Олесей и стал смотреть на экран из-за ее плеча.
— Ну, я, честно говоря, так детально не просматривал… Слушай, а ты хороший бухгалтер!
— Ладно. Спасибо тебе! — Олеся поднялась, собрала бумаги и направилась к двери, но вдруг остановилась и спросила: — Скажи, а что это за фирма, "Спец-строймонтажпроект"?
— Ну, вообще-то, это Антона дела, я стараюсь туда не лезть.
— Дела Антона. Никто не хочет лезть. А мне придется, — бормотала Олеся себе под нос. — Скажи, а я могу кое-что скопировать?
— Да, конечно.
И Олеся решительно вернулась к компьютеру.
Миро никак не давали остаться в отцовском трейлере одному. Вот и сейчас зашла Люцита, присела рядом.
— Миро, я понимаю, что никакими словами тебя не утешить, но поверь, мы все скорбим, весь табор… — И она провела рукой по шевелюре желанного. Но Миро по-прежнему молчал. — Ты говори, не стесняйся, — сказала Люцита.
— Спасибо тебе за добрые слова, но цыган должен пережить несчастье один.
— Не надо, не замыкайся в себе! Вот если бы ты мог поплакать, тебе стало бы легче…
— Если я и буду плакать, Люцита, то не на твоем плече.
— Чем же мое плечо не подходит? — В глазах цыганки вновь вспыхнул огонек ревности. — Только с Кармелитой можно горевать?
В следующую секунду она поняла, что сказала лишнее, но было уже поздно.
— Я так и знал, что ты не соболезнования мне пришла высказать. С недавних пор ты перестала быть искренней, Люцита. Попробуй хоть раз сказать правду — прямо, честно, не кривя душой: ты ведь пришла сейчас только потому, что здесь была Кармелита?
— Да… Я боюсь потерять тебя, Миро!
— Ты так говоришь, как будто бы я — твой. А это не так, Люцита, у меня с тобой нет и никогда не будет ничего общего. Забудь об этом!
— Значит, это опять все из-за нее? — На глазах девушки появились слезы.
— Ты ничего не поняла, Люцита. И, наверное, не поймешь. Уходи.
— Миро!
— Хватит, поговорили. Уходи!
И Люцита побрела к себе в палатку, села к столу и, уронив голову на руки, дала волю слезам.
— Ну что, прогнал тебя твой Миро? — Рыч вышел из-за занавески.
— А тебе какое дело?
Но Рыч не стал отвечать, а только заботливо налил воды и подал Люците.
Пока цыганка пила, он гладил ее по волосам…
— Ну как мне теперь жить?! — причитала она. — Ничего у меня не вышло, ничего! Все прошло мимо…
— Какие твои годы — все у тебя еще будет хорошо.
— Как может быть хорошо без Миро? Как?
— Посмотри на меня, Люцита. — Рыч сел напротив. — Разве ты вынуждена прятаться по углам? Разве ты не нужна никому — ни одному человеку на всем белом свете? Разве тебя ненавидят все вокруг? Так что вполне еще можно жить…
Света позвонила Кармелите, когда отец уже ушел из больницы. Та очень обрадовалась. Света тоже рада была узнать о том, что подруга совсем здорова.
Кармелита стала рассказывать, рассказывать, а потом оборвала сама себя и предложила, чтобы Света поскорее приезжала к ней поговорить не по телефону.
— Кармелит, я не могу приехать, я в больнице.
— Что с тобой?
— Не волнуйся, все в порядке. Я лежу на сохранении.
— Ну тогда я сейчас сама к тебе приеду. — И Кармелита засобиралась в больницу к подруге.
Антон ушел в себя весь, без остатка. О чем же он думал? О том, что вот, в офисе Максим, глядя на него, как-то подозрительно улыбнулся.
А что, если Светка носит все-таки не его, не Антонова ребенка? Ведь она была с Максимом, была! Да, Светка сказала, что отец ребенка — Антон. И мать, расспросив подробно и посмотрев в календарик, все рассчитала — успокоила.
И все же?..
А что, если это не так?
Антон представил себе, что теперь не сможет успокоиться всю жизнь — до конца дней будет сомневаться: он ли отец этого малыша? Всю жизнь с червячком сомнения в сердце!
