Внезапно оказаться посреди открытого океана — не самая приятная перспектива. Впрочем, Олег Коробейников не унывает, поскольку бывали в его жизни ситуации и похуже. По крайней мере, в этот раз он попал в передрягу будучи хорошо подготовленным, вооруженным до зубов и даже не в одиночестве. Небо и земля по сравнению с теми временами, когда ему только-только не повезло очутиться в этом мире, напоминающем кривое отражение привычной Земли из-за огромного количества магии и тех, кто её использует. Правда, имеются в подобных изменениях и некоторые минусы. Если раньше юный чародей по большому счету был никому не нужен и неинтересен, то сейчас он определенно привлечет к себе повышенное внимание. Хотя бы из-за той почти неохраняемой груды сокровищ, которую с собой тащит.
Горячий влажный воздух, проникающий внутрь каюты через слегка приоткрытый иллюминатор, не замолкающий ни на секунду мягкий шелест волн, едва-едва заметная качка и доносящиеся с верхней палубы обрывки ленивой перебранки матросов никак не способствовали аппетиту двух джентльменов, подоткнувших за воротник салфетки и обедающих в кают-компании плывущего по морю корабля.
— И все же, дружище, мне не понять эту твою любовь к морю, — барон Джон Лонгтауэр откинулся на мягкую спинку кресла, с брезгливым интересом осматривая многочисленные тарелки и блюда, из под которых лишь кое-где виднелась застеленная белоснежной скатертью столешница. — Необходимость ограничивать себя во всем, право слово, меня угнетает. Качка еще ладно, к ней можно привыкнуть. Повар твой…Ну, учитывая сложности с сохранением свежести продуктов, я готов сделать ему некоторую скидку. Но вот эта постоянная теснота, право слово, просто бесит! Шона, почему ты еще не достала бургундское?! Разве ты не видишь, что мой бокал уже пуст?!
Вздрогнувшая от резкого окрика девушка с темно-коричневого цвета кожей и рыжими волосами, облаченная лишь в коротенькую синюю юбочку, топ из двух перекрещивающихся лент ткани того же цвета, да широкий кожаный ошейник, отложила в сторону серебряный нож, которым нарезала источающую умопомрачительные ароматы дыню на аккуратные тонкие ломтики и поспешила схватиться за возвышающуюся над столом бутылку темного стекла.
— Ты слишком изнежен, кузен, — пожурил его двоюродный брать Вильям, проигнорировав как обращение к девушке, так и телодвижения самой рабыни, при помощи ножа и вилки отрезая кусочек от исходящего ароматным паром куска жареного мяса. — Право слово, тебе бы стоило хоть один раз попробовать матросской солонины вместо традиционного бифштекса, заменить испеченный специально ради нас на камбузе хлеб окаменевшей еще во времена короля Артура галетой и переночевать в гамаке матросского кубрика, который по площади целиком вполне сравним с нормальной кроватью.
— Пф, ну скажешь тоже! — барон едва не подавился куском пирога, который как раз закинул в свой рот. — Зачем мне это делать?! Найди хоть одну причину, чтобы человек нашего положения и могущества должен был хоть в чем-то уподобиться одной из палубных крыс родом из бездарного простонародья!
— Все познается в сравнении и воистину стоит один раз попробовать те помои, которыми питаются эти отбросы, чтобы потом всю жизнь ценить как следует вкус изысканной пищи. — Виконт усмехнулся, видя выражение шока на лице своего родственника. Ранее представить своего старшего родственника и владельца корабля в подобном амплуа он явно не мог. — К тому же хороший капитан обязан знать, как живут его матросы. А я, смею надеяться, один из лучших во всем торговом флоте нашей благословленной Англии…
— Свистать всех наверх!!! — Разнесшаяся на весь корабль команда, отданная громогласным голосом боцмана, легко проникла через доски палубы и заставила двух только-только усевшихся за обеденный стол аристократов удивленно вскинуть брови, а прислуживающую им девушку вздрогнуть и пролить несколько капель вина мимо бокала, прямо на одежду барона.
— Дряная девчонка! Сколько можно тебя учить?! — Мощная пощечина сбила рабыню на пол и отшвырнула в противоположенную часть кают-компании. А вот бутылка, вылетевшая из её рук, оказалась аккуратно перехвачена еще в воздухе и бережно водружена обратно на стол. — Дождешься, бестолочь, что я тебя продам! Живо пошла наверх и узнала, почему этот переполох начался! Ну!
— Если действительно будешь продавать, то делай это не в метрополии, — меланхолично посоветовал кузену капитан корабля, вытирая руки салфеткой. — Там последние года два цены на гибриды негров и ирландцев совсем упали.
— Слишком много понаоткрывалось в прошлом веке питомников, где их разводят, — скривился барон и снова отпил вина. — Боюсь скоро предприятие дядюшки Френсиса с такой конкуренцией может стать нерентабельным и ему придется какую-нибудь экзотику разводить, вроде американских краснокожих.
— Или нелюдь, — поддакнул ему кузен. — Орки, конечно, вряд ли кого заинтересуют, а эльфов защищает их статус вассала королевы, но те же наги, как мне кажется, пользовались бы на наших рабских рынках популярностью.
— Да ну, они и растут слишком долго, и на одних только инстинктах изредка колдовать учатся, из-за чего надсмотрщиков на них не напасешься. — Не согласился с капитаном корабля барон. — Да и спрос будет не ахти, ведь худородные сквайры и мелкие лавочники станут опасаться таких рабов, которые могут попробовать пусть ценой своей жизни, но напасть на хозяина…Ну что там?!
— На горизонте замечена лодка, господин. — Поклонилась успевшая вернуться девушка, на щеке которой с неестественной скоростью наливался кровью отпечаток ладони. — Вроде бы идет нам на встречу, но мы все равно к ней довернули.
