Дежурная сестра у себя в кабинете, я отвешиваю церемонный поклон с порога и приглашаю отобедать. Когда-то её звали Ритой, теперь — Маргаритой, для сестёр и братьев — Марго. Она улыбается — мы знаем друг друга со дня основания центра, и будь мы обычными людьми, давно бы, наверное, поженились и наплодили детишек. Увы, вампирам положено жить в бездетности и безбрачии. Иначе тот, кто рядом с ним, обречён. Он будет опустошён, выпит, его аура растворится в вампирской, затем начнётся разрушение личности и, наконец, деградация. И произойдёт это помимо воли вампира, а скорее, вопреки ей.
В ресторане, что напротив Вэмпайр-центра, нас знают, так же, как и наши вкусы. И, соответственно, боятся, маскируя страх угодливостью. Официант мигом заставляет столик съестным, откупоривает бутылку `Кагора' и исчезает.
— Как ты? — спрашиваю я, пригубив вино. — Есть груз?
— Один, — Марго едва заметно улыбается. — Прожитых лет. А у тебя?
— Если с учётом прожитых, то уже два. Второй нажил сегодня утром.
Грузом мы называем вновь приобретённое качество, забранное у клиента. Мой груз сегодня — любовь к девице по имени Анжелика Савич, двадцати двух лет, незамужней, бездетной, профессия — шлюха. Я люблю эту сволочь пылко, неистово и безнадёжно, готов ради неё на всё, включая сдувание пыли с её следов.
— Как будешь избавляться? — спрашивает Марго.
— Как обычно. Другого способа пока нет.
Марго кивает. От любви избавляться следует разочарованием и ненавистью с последующим безразличием. Осознание того, что моя возлюбленная попросту общественная подстилка, доступная любому и каждому, не помогает. Оно, это осознание, пока всего лишь на холодном, ментальном уровне. Для того, чтобы от груза избавиться, следует загнать грязь и похоть в подкорку и в сердце, смешать их там вместе и испоганить, изгадить смесью душу.
— Вот фотография, — говорю я. — Взгляни.
— Н-да, — Марго брезгливо разглядывает снимок. — Породистая сучка.
— Редкостная дрянь, — заставляю себя выговорить, едва сдержавшись, чтобы не заорать «Не смей называть её сучкой!»
Фотка мне досталась от Алексея. Прежний владелец растерянно смотрел на запечатлённую на ней бесстыжую голую девку с нагло целящимися в потолок бледно-розовыми сосками и распахнутой бритой промежностью. Любви в нём уже не было, любовь отошла ко мне вместе с иллюстрирующей её фотокарточкой.
— И когда будешь избавляться?
— Надо бы сегодня, — говорю я. — Долго с этим не прожить. Чувство такое, словно не вылезаешь из выгребной ямы.
— Хочешь, приезжай потом ко мне, — говорит Марго тихо. — Я буду ждать. Приедешь?
Я смотрю на неё и молчу. Хрупкая, тоненькая, белокожая. Русые волосы до плеч. Сестра Маргарита, вампир первой ступени, низшей. Той же, что и я.
Я, разумеется, не приеду. Иначе то, что между нами произойдёт, запросто может закончиться для одного из нас плачевно, а то и фатально. Или для обоих. Потерявший голову вампир — существо не просто опасное, оно — смертельно опасное. В буквальном смысле слова `смертельно'.
Внешне новая посетительница разительно отличается от предыдущей. Яркая молодая женщина, красивая. Вот только нервничает она так же, как её предшественница, и это так же хорошо ощутимо.
— Здравствуйте, доктор.
— Я не доктор.
— Простите. У меня несчастье, мне необходима помощь. Вы поможете мне? Извините, как вас зовут?
Что ж, сценарий прежний, характерный, типичный и набивший оскомину. Просьба о помощи неизвестно какого рода.
— Можете звать меня брат Арчибальд. Садитесь и рассказывайте. Только самую суть. Моё время стоит крайне дорого.
— Хорошо, — посетительница устраивается в кресле. — Мой муж, понимаете… Он на десять лет старше, но это неважно. Он… — визитёрша замолкает.
— Смелее, пожалуйста.
— Он бывший спортсмен. Известный, чемпион страны по боксу, призёр двух Олимпиад. Потом у него была травма, после неё он стал пить. Сначала помалу, от случая к случаю. Потом запоями, затем подсел на травку. А за ней и на иглу. Вы не представляете, через что мы прошли. Лечебницы, пансионаты, поначалу добровольно, потом принудительно. Ничего не помогло. Он, господи, во что он сейчас превратился. А вчера врач сказал, ещё тот, прежний, из олимпийской сборной…
— Понятно, — прерываю я. — Ему осталось полгода, не так ли?
— Это максимум. Врач сказал, что скорее всего пару месяцев.
Посетительница плачет навзрыд. Я смотрю на неё. Никакие деньги не окупят то, что мне предстоит, пока буду избавляться от груза. Да и ни при чём здесь деньги. Из оплаты за сделку исполнитель не получает ни гроша. Оплату принимает братство, вампир лишь берёт, сколько считает нужным, из общего котла. Только вот сколько нужно, чтобы покрыть бесчисленные похмелья и ломки?
— Я не берусь за это. Завтра будет дежурить другая пара. Брат и сестра. Попробуйте попытать счастья у них.
— Счастья, — повторяет за мной посетительница сквозь всхлипы. — Такое вот выпало счастье. Я пыталась, — она смотрит мне в глаза. — Все как один сказали, что если не возьмётесь вы, то не возьмётся никто.
— Кто это «все»?
— Брат Бернар. Сестра Рашель. Брат Джеймс. Сестра Диана. Брат…
— Довольно.
