– Вот еще! – вяло возмутилась Ксюшка. – Ничего не долго. Мне еще неделю можно было там жить. Ты же заранее знал, когда я приеду! А говоришь – долго… Леший, а ты чего такой сердитый? Не выспался? Я тоже не выспалась. Я в поезде вообще плохо сплю. Ольга говорит, ты рабочих замордовал. Говорит, они взвыли через неделю, так ты их жучил. Говорит, тебе рабовладельцем быть бы…
– Ага, – сказал Алексей задумчиво. – А ей грабителем быть бы. С большой дороги. Знаешь, какие у них расценки?
– Тебе что, денег не хватило? – немножко испугалась Ксюшка. – А я уже почти все потратила! Ну, кроме тех, что на учебу…
– Почему не хватило? Хватило. Еще и осталось, почти половина… – до Алексея постепенно дошли ее слова про учебу. Далась ей эта учеба. – Так ты, значит, уже решила?
– Не знаю, – небрежно откликнулась Ксюшка. – Может быть. Я там с Ольгиными друзьями познакомилась. Преподаватели. Он – биология, она – литература. Они говорят, что можно в их университет пойти. Кажется, по их меркам, там не очень дорого. Ты мне лучше про дом расскажи. Что, правда построили? Весь-весь-весь?
– Правда…
Алексей опять с трудом удержал машину на гребне засохшего чернозема и раздраженно цыкнул зубом. Наверное, и правда не выспался – вон как едет. Хотя вообще-то выспаться должен бы – мать говорит, он заснул вчера прямо в кухне за столом, сразу, как только сказал, что Ксюшка приезжает. Пришел, сел, сказал – и заснул. Как мать с отцом его на диван потом перекантовали – этого он вообще не помнил. Помнил, как проснулся перед рассветом, не удивившись, что оказался на диване в родительском доме, в полутьме добрался до холодильника и влез в него, не особо выбирая, что бы такое съесть, просто вытаскивая все подряд – молоко, ветчину, копченую селедку, сырую морковку, холодную уху и остатки салата из помидоров, – и торопливо, жадно запихивал в рот холодные, твердые и абсолютно безвкусные куски, запивал холодным же и безвкусным пойлом.
– Здорово! – мечтательно сказала Ксюшка. – Я даже не ожидала. Спасибо, Леш.
– Не за что, – буркнул он. «Спасибо»! Нужен ей этот дом, как же… Только и говорит об этой проклятой учебе. – Ксюш, ты чему учиться-то собираешься? Небось, маркетингу какому-нибудь?
Она вдруг громко засмеялась, и он, как всегда, невольно разулыбался в ответ.
– Я там в зоопарке была, – сообщила она неожиданно. – Ты не представляешь, какое это чудо.
– Представляю… – Алексей опять расстроился и рассердился на себя за это. В конце концов, какое он имеет право на ее планы в жизни? Не считая того, что она о его планах вообще не подозревает… кажется. – Очень даже представляю. Я все-таки телевизор смотрю иногда.
– Не-е-ет, – протянула Ксюшка еще более мечтательно. – Телевизор – это ерунда, на самом деле совершенно все по-другому… – Она помолчала, вздохнула и печально призналась: – Я хотела там на работу устроиться. В зоопарке, хоть кем-нибудь. Не взяли – образование не то.
Машину опять тряхнуло, и Алексей чертыхнулся сквозь зубы.
– Нет, ты все-таки что-то очень сердитый, – озабоченно сказала Ксюшка, наклонилась и заглянула ему в лицо. – Ты чего такой сердитый? В конце концов, совсем не обязательно было меня встречать, если очень занят. Я и сама могла спокойно добраться.
Ну и ну! Она и в самом деле ничего не понимает. Рассказывает ему уже полчаса, как собиралась остаться в этой своей Америке… Как собирается ехать туда учиться… Как собирается бросить его… оставить здесь одного. Может быть, насовсем. Может быть, выйти замуж за какого-нибудь американца. За банкира какого-нибудь. А что, за одного банкира она уже чуть не вышла замуж. Лиха беда – начало… Конечно, куда нам до банкиров. Зачем ей какой-то фермер? Зачем ей, богатой невесте с медовыми глазами и знанием английского языка, какой-то бесперспективный Леший из забытой богом деревни, с его драной «Нивой», с его диким садом, с его самодельным домом даже без телефона?
– Леший, а я тебе телефон привезла, – вдруг сказала Ксюшка.
– Зачем? – удивился он хмуро, мельком подумав, не читает ли она его мысли. – Зачем мне телефон посреди леса? Здесь на сорок километров ни одной телефонной линии. И сотовый не нужен. Не берет тут сотовый.
– Радиотелефон, – объяснила Ксюшка. – Интересный! Ольга сказала, потом объяснит, как его подключить и зарегистрировать. И себе тоже привезла. Здорово, да?
– Здорово, – напряженно согласился Алексей. – Спасибо. Теперь я всегда смогу позвонить из своей конюшни тебе в Чикаго. Или ты в Нью-Йорке жить будешь?
Она опять наклонилась, заглядывая ему в лицо, помолчала, отвернулась и сказала холодновато:
– Я еще ничего не решила. А ты как посоветуешь?
– А ты какого совета ждешь от меня?
Он и сам слышал, какая злость прозвучала в его голосе, но сдержаться уже не мог.
– Дружеского, – еще холоднее сказала Ксюшка. – Дружеского мудрого совета. Если можно.
– Можно, – сквозь зубы тихо сказал Алексей. – Конечно, можно. Почему же нельзя? Дружеского и мудрого. Пожалуйста, сколько угодно…
Он замолчал и перевел дыхание. Черт, когда хоть эти колдобины кончатся?
– Ну? – не дождавшись продолжения, спокойно сказала Ксюшка. – Я жду.
