– Вы заплатите лишь четверть цены, – сдался управляющий.
– Хорошо. Альфред, запиши всё, что рассказал господин Прескотт. У вас к заведению или девушке претензии имеются? – этот вопрос был адресован пострадавшему.
– Нет, что вы, я пришёл сюда защитить бедняжку, попросить управляющего не наказывать девушку. С кем не бывает, любой может споткнуться, – Бузинтес махнул рукой, открещиваясь от возникших проблем.
– Альфред, так и запиши, – страж ткнул в бумагу пальцем. – Никто ни к кому не имеет претензий.
– Я имею! Соусник разбит, скатерть испорчена! – взорвался Прескотт.
– Вычтите из зарплаты официантки, это ваши внутренние проблемы, – пожал плечами страж, протягивая заполненный лист на подпись. – Альфред, у нас законный перерыв. Идём пообедаем в этом прекрасном ресторане. Ни разу не был, а тут такая удача.
Стражи порядка вышли.
– Я пойду, меня жена дома ждёт. Я ей обещал поездку в столицу на бал, нужно готовиться, – на первый взгляд весь из себя такой важный, господин Бузинтес сдулся.
– Ах, подождите, нужно соус вытереть! – подскочил на ноги Прескотт.
– Спасибо, не нужно, – отмахнулся тот и вышел.
– Змея! – Прескотт подскочил ко мне. – Ты уволена! Ни медяка не получишь!
– Так я ещё и не начала у вас работать, – усмехнулась в лицо несостоявшемуся начальнику.
– Ты!.. Ты!.. – я думала, что его лицо не может стать ещё более красным, но у Прескотта получилось сравняться по цвету с помидором. – Лесси! – разворачиваясь, он взревел дурным пароходным гудком. – Ты уволена! Оплата за месяц пойдёт на погашение стоимости соусника и скатерти! Выметайся, чтобы духа твоего тут не было! Ни в одно приличное место тебя не примут!
Он, несмотря на свой вес, резво подскочив, развернулся в мою сторону.
– И ты не найдёшь работу! Я уж позабочусь.
– Господин Прескотт, если вы будете так напрягаться, при вашем-то весе, сердечко может не выдержать. У вас есть знакомый маг-лекарь? – его глаза расширились. – Советую сходить провериться.
– Во-о-н! – долго звучало в наших ушах.
Из ресторана мы вышли лишь после того, как Лесси собрала вещи.
– Не плачь, – попыталась утешить девушку.
– Мама боле-е-ет, я одна у неё кормилица и помощница. Мы живём в деревне, я еле нашла эту работу, терпела приставания Бузинтеса. А сегодня, когда его масленые глазки посмотрели на меня, его липкая рука легла на бедро, а поганый рот открылся и предложил… Я не вытерпела. Спасибо, Флоренс, что заступилась. Другие девочки всё видели, но, боясь потерять место, отвернулись. Полгода назад одна из служанок удачно вышла замуж за посетителя, он зажиточный крестьянин. Она сейчас живёт припеваючи, как-то заходила, хвасталась кольцом. Вот другие и надеются поймать удачу за хвост.
– Не плачь, всё наладится, какую-нибудь работу да найдёшь, – неумело попыталась успокоить девушку.
– Мне на днях маме лекарство покупать, – всхлипнула та, поднимая на меня оленьи глаза. – Фло, молю, помоги. Я всё видела, была у Бузинтеса рана на голове, но как только ты подошла, она исчезла.
Вздрогнув, я отшатнулась.
– Лесси, ты ошибаешься, этот Бузинтес тебя обманул. Извини, но нам нужно идти, – развернувшись, взяла Лео за руку.
Оглянувшись, поняла, что Лесси идёт за нами.
– Флоренс, пожалуйста, мне больше не к кому обратиться. Я никогда и никому не скажу твой секрет. Устроюсь на работу и заплачу тебе за лечение, – она подошла вплотную. – В рассрочку, два-три серебряных. Только помоги моей мамочке, молю, – из больших ярких глаз катились слёзы.
– Лесси, люди оглядываются, перестань плакать, а то подумают, что я тебя обижаю.
Девушка резко замотала головой и кулаком смахнула слёзы.
– Не буду, Фло, прости, ты сделала доброе дело, сама потеряла работу, а тут я…
– Ты сказала, что не будешь плакать. Говори, где живёшь, мы с сыном обязательно заглянем к тебе на чашку чая, узнать, как ты живёшь, нашла ли работу. В общем, просто поболтать.
– Да? – недоверчиво улыбнулась та. – Да-да, – поняв, что я от неё хочу, счастливо кивнула. – Обязательно приходите, на пирсе сядьте на лодку до деревни Чернушка, третий дом по первой улице будет наш. А когда вы приедете в гости, я вас у пирса встречу.
– Почему на лодке? – спросила я.
– Так быстрее, если по суше, то придётся огибать скалу, лес, а это на час дольше, чем по морю.
Пообещав, что через несколько дней я навещу Лесси и её маму, мы распрощались. Никаких угроз или требований девушка не выдвинула. Это немного успокаивало.
– Мама, пойдём посмотрим на корабли? – попросил Лео.
Вдоль длинных широких пирсов, уходящих в море, стояли корабли. Чуть подальше, у более коротких пирсов, покачивались лодки.
Народу было много, с одного корабля выгружали большие ящики, а с другого выходили богато одетые люди. Туда-сюда сновали грузчики, лоточники с булочками, чуть подальше стояли палатки, в которых можно было перекусить, сев за небольшой столик.
– Мама, тут так красиво, – Лео потянул меня в сторону небольшого рынка, где продавали свежую рыбу.
– Да, интересно, – не стала отрицать, глядя на ярких рыб в воде. – Интересно, что из них готовят?