– Да, именно ради него, – понизив голос, продолжила шёпотом. – Чем больше у нас будет золота, тем больше шансов купить документы и спокойно вернуться в Огненные Пики. Плохо тут живётся магам, если нас поймают, то заставят работать на королевство, я буду лечить, ты – валить лес.
Глаза мальчика расширились.
– Шучу, ты ещё маленький, поставят на учёт, вырастешь, а потом валить лес, – вздохнув, потёрла переносицу. – Это от усталости у меня плохой юмор, обычно я лучше шучу. Но если и разоблачат, то лучше в городе, чем в деревне, где вот такая Морана. Если бы она нам не повстречалась утром со своими угрозами, то уже сегодня бы не вернулись в деревню. Но я ещё придумаю, как от неё избавиться. А пока давай тебе сказку расскажу.
Ужасно хотелось спать, поэтому выбрала две короткие сказки, про курочку Рябу и трёх поросят.
– Как же хорошо, мне бабушка редко рассказывала сказки, а таких я и не слышал. Мама, ты завтра ещё одну расскажи, – прошептал мальчик, лёжа в кровати и прижимая к груди простынь, которой был укрыт.
Пожелав спокойной ночи Леонарду – в мыслях я никак не могла его назвать сыном, он всё ещё для меня был посторонним мальчиком, за которого пришлось взять ответственность – закрыв глаза, уснула.
Встав рано утром, а всё деревенские петухи виноваты, приготовила незамысловатый завтрак, кашу да варёные яйца. Вынула из шкафа старенькую мясорубку и замочила в мыльной воде.
– Доброе утро, мамочка, – произнёс взлохмаченный Лео, ведя носом. – Каша?
– Да, иди умывайся и завтракать, – улыбнулась ему. Расчёска у нас была одна, деревянная, без двух зубчиков.
Лео не очень любил причёсываться, всё время ойкал и просил не дёргать волосы.
– Спасибо, очень вкусно, – погладил живот мальчик.
Убрав посуду, подтянула к себе сумку с яйцом.
– Думаю, что золото трогать не будем, а вот несколько серебряных и медных монет возьмём, – произнесла, перебирая круглый металл.
Первым делом побеспокоили соседку, для начала хотелось оценить тележку, как выглядит, насколько стара.
Я ожидала худшего, тележка оказалась крепкой, без покраски, но это и хорошо. Прямоугольная, с двумя углублениями под кастрюли, внизу небольшой шкафчик. Навес над тележкой был плотный, из незнакомой мне ткани, больше похожей на брезент.
– Бери, не сомневайся, – видя, что я долго присматриваюсь, заговорила Ариана, – помоешь, почистишь, чуть-чуть подшкуришь, и как новая. Навесу сноса нет, он же из шкуры алмазного паука. Не смотри, что стала серой и не блестит, главное, что укрывает тебя и продукты от дождя и солнца.
– Чья шкура? Паука? – решила переспросить, вдруг ослышалась.
– Так да, раньше их в лесах много водилось, и стоила она недорого, но сейчас повывели членистоногих, и их шкуры подорожали. Даже такую можно продать за два серебряных.
– Спасибо за тележку, – поблагодарила Ариану, представляя себе паучка размером с телёнка.
– Ой, подожди, про кастрюли-то я, старая, и позабыла. Лео, зайди-ка в сарай, там они сбоку лежат.
Мальчик вынес две грязные удлинённые металлические посудины с крышками.
– Стенки двойные, кузнецы-умельцы, которые из магов, делают их на заказ. В своё время отдала за каждую по серебряному, чтобы тепло подольше сохраняли.
– Ариана, мы приглашаем вас сегодня на ужин, дегустировать пельмени.
– «Дегустировать», – улыбнулась женщина. – Фло, ты воспитывалась в благородном доме?
Растерявшись, не нашлась что ответить.
– Мама головой ударилась и почти ничего не помнит, – выпалил Лео, видя моё замешательство.
– Ох, как это грустно. Жаль, что у нас нет мага-лекаря, – вздохнула Ариана. – Да даже если бы был, они же берут невозможно дорого за свои услуги. Только богатым доступны. Да и в таких маленьких городах, как Лунный Омут, их нет. А ты сходи к простому лекарю, он отвары какие-нибудь пропишет, вдруг память и вернётся. Да только не всегда они помогают. Вон, муж Мораны, Эмори, тяжело работал, накопил денег, повёз жену в большой город к магу-лекарю, тот и помочь не сумел, и деньги взял за старания. После того случая Морана озлобилась. Детей чужих не любит, на женщин деревенских кричит. Всех подруг растеряла. Да ладно о ней. Совсем-совсем ничего не помнишь?
– Местами, – ответила неопределённо. – Что-то помню, а что-то нет.
Далее расспросов не последовало.
– Колёса крепкие, дерево не потрескалось, – тележку мы всё же привезли к столяру, тот удивился просьбе осмотреть деревянно-металлическое изделие, но не отказал. Как и в просьбе продать скалку.
Мужчина готовился к ярмарке, и выбор деревянных изделий был очень большим. Мы купили новую расчёску, потратив один медяк, за два десятка деревянных плоских тарелок и такое же количество двузубчатых вилок выложили пятьдесят медяков, и три монеты за сито для просеивания муки.
Перед тем как мы ушли, столяр поинтересовался, почему мы купили деревянные тарелки, если в городе можно купить вощёную бумагу или одноразовые тарелки из широких листьев дерева, названия которого я не запомнила.
Можно было бы отказаться от покупки деревянных тарелок и сходить в город, но не стала.