– Порция из пятнадцати пельмешек стоит двадцать медяков, один медяк – кусок хлеба, два медяка – полив топлёным маслом или сметаной, посыпать перцем – бесплатно, с капустой и редькой порция – по десять медяков, а с бульоном – двадцать пять. Вам как первому покупателю хлеб и поливка бесплатно.
– С бульоном? А его можно попробовать? – в женских глазах появилось желание откушать.
– Бульон? – я немного растерялась, не зная, как налить его для дегустации. – Можно, – открыв дверцы, зачерпнула поварёшкой и чуть-чуть налила в тарелку.
– Порцию мясных пельменей с бульоном, – сделала она заказ, – порцию с капустой и порцию с редькой. Нет, с редькой я для начала бы попробовала.
Я согласилась на её просьбу, тем более что она покупала пельмени всех видов.
– Берёте?
– Беру, очень вкусные. И ещё одну порцию с редькой навынос. Твой мальчишка сможет моему мужу отнести в мясной ряд? Спросит мясника Бирда.
Мы вдвоём посмотрели на Лео.
– Конечно, доставлю, мамочка, я очень быстро сбегаю.
Первые деньги упали в мою сумку, прямо к драконьему яйцу, которое я подвесила на небольшой крючок тележки.
– Квел, что ты такое вкусное ешь? Да ещё с таким удовольствием, – покупатели, знакомые с женщиной, торгующей водой и сладостями, задали почему-то вопрос ей, а не мне, хотя именно от моей тележки шёл самый сильный пельменный аромат.
– Да вот, там купила пельменей, – соседка махнула рукой в мою сторону. – Давно так вкусно и сытно не ела. Думала, что всё одолею, пельмешки-то махонькие, но не могу, оставлю на потом, – она с громким звуком допила бульон, пересыпала капустные пельмени к пельменям с редькой, а сверху накрыла опустевшей тарелкой, достала откуда-то тонкую верёвку и перемотала не съеденное.
– Мама, купи мне петушка на палочке, – попросила девочка, стоявшая рядом с женщинами. Ей пельмени были не интересны.
Мама ей не отказала, купив сок и петушок. А сама повернулась ко мне.
– Квел сказала, что вы сытно кормите, – она разглядывала пельмени на тарелке.
– Попробуйте, продукт новый, поэтому один пельмень в подарок, а если понравится, то купите, – тут же протянула чистую вилку.
За следующие пятнадцать минут у меня купили пять порций с бульоном. Брали с бульоном овощные, мясные же предпочитали со сметаной или маслом. Попробовав свежий хлеб, покупали ещё по куску или два.
– Мамочка, ты представляешь, дядя Бирд заказал пять порций с редкой и три с капустой, – ко мне подбежал сынок, на столешницу со звоном опустились монеты.
– Ах, зачем ему столько? – услышав слова Лео, Квел всплеснула руками.
– Это не только ему, – развернулся мой маленький помощник. – Торговцы, что продают рядом, распробовали пельмени и тоже захотели.
– Но как ты понесёшь? – я задумалась.
– Так вот! – он протянул тонкую верёвку. – Дядя Бирд дал. Сказал тарелки перевязать. Мне за доставку три медяка заплатили, они тут, – мальчик горделиво приподнял подбородок и указал на монеты, которые я отправляла в сумку к яйцу.
– Молодец, сынок, – не удержавшись, похвалила в ответ. – Но, чтобы тебе не было тяжело, сбегаешь два раза.
– Конечно, мамочка, – согласился Лео, поняв по моей интонации, что про силу говорить не стоит.
– Что? Как всё закончилось? – перед тележкой стояла пожилая женщина в окружении маленьких детей.
– Тётушка Оливия, – шмыгнул носом невысокий мальчонка. – Неужели вкусные пельмени с капустой закончились?
Дети, как и сама женщина, одеты были опрятно, но бедно. Передо мной стояли два мальчика и три девочки разного возраста, не похожие друг на друга, возможно, и не братья-сёстры.
Женщина подняла на меня взгляд. Они подходили ко мне чуть ранее, купили на всех одну тарелку с капустными пельменями, я им положила чуть больше пятнадцати штук и аккуратно вернула несколько монет. Шесть человек, хорошо, если по три пельмешка съели.
– Извините, но остались лишь хлеб и бульон, – развела руками.
– Мы возьмём хлеб, он вкусный, – кивнула тётушка Оливия, помолчала и спросила: – А бульон за сколько продадите?
Я не ожидала, что кто-то захочет его купить. Открыв дверцы, достала кастрюлю.
– Тут ещё половина. Отдам за пять медяков и оставшуюся булку за пять. Но куда?.. – я задумалась, куда перелить бульон, кастрюлю-то отдать не могу.
– Наш приют тут рядом, через две улицы, мы отнесём, перельём и вернём кастрюлю, – предложила женщина, протягивая монеты.
– Мамочка, я схожу с ними и принесу её обратно, – заскучавший Лео взялся за ручки кастрюли.
– Ой, нет, малыш, я сама, – тётушка Оливия подняла кастрюлю. – Тяжёлая, с двойным дном, маги делали, – произнесла та.
Когда повеселевшие дети, держа в руках хлеб, отходили от нашего прилавка, я заметила Морану, идущую в нашу сторону. Дёрнув Лео за рукав, наклонилась и прошептала на ухо:
– Найди Эмори, под любым предлогом приведи его сюда.
Мальчик поймал мой взгляд, увидел Морану, всё понял и куда-то побежал.
– А ваш сын не пойдёт с нами за кастрюлей? – повернулась Оливия.