Второй мужчина тут же убрал старенькие перо, чернильницу и книгу, разложив перед чиновником совершенно другие папки, более новые, да и писчие приборы были не похожи на то, что стояло ранее. Перо было заправляющимся, его не нужно было макать в чернильницу, и песок, которым посыпают текст, был более мелкий.
Но больше меня удивило не это, а почерк, которым заполнялся договор. Он был дёрганый, мужской.
– Если все нюансы улажены, прошу поставить подписи.
Через несколько минут, расставшись с двумя золотыми, я стала не только гражданкой Туманных Берегов, но и хозяйкой собственного дома. Жизнь потихоньку налаживается.
Мы получили один комплект ключей.
Счастливая Алиана обещала, что к утру их уже не будет в доме, второй комплект ключей я могу забрать рано утром, перед отъездом бывших хозяек, либо позже у соседки справа, женщина очень милая и всегда соглашается помочь по мелочам.
Пообещав, что приду утром, ещё раз обошла дом, осмотрелась, пожелала Алиане и Лилии счастливой жизни на новом месте, и взяв Лео за руку, вышла.
Пора было возвращаться в деревню, дел невпроворот. Больше всего заботили курицы и пёс, оставленные на наше попечение. Если собаку ещё можно взять с собой, то неужели придётся и куриц перевозить? Как они воспримут дорогу, да и вдруг их хозяева вернутся, а нас нет? Мне очень не хотелось сообщать в деревне, куда я переезжаю.
Лео шёл рядом и вздыхал.
– Ты чего, солнышко, грустишь? – не удержавшись, спросила мальчика.
– Как не грустить, целый золотой пришлось отнять… – он перевёл взгляд на сумку.
– Начнём работать, всё до монетки ему вернём, – я погладила круглый бок через ткань.
– Как бы злым не родился, – пробубнил мальчик под нос.
– Ноги гудят, просто ужас, – пожаловалась я в пустоту, сидя на табурете.
До дома пришлось добираться пешком, я еле плелась, Лео же, используя свою магию, бодренько толкал тележку вперёд. И даже придя домой, он отказался отдыхать, посмотрев на меня удивлёнными глазами, отправился начищать тележку. Завтра она нам понадобится в последний раз. По пути мы купили недостающие продукты, так что часик полежу, и за работу. Заявку нужно выполнить.
Решив отдохнуть, задремала.
– Мама, вставай, пора пельмени лепить.
Я открыла глаза, напротив, широко улыбаясь, стоял Леонард.
– Ты чего такой счастливый? – не удержалась и улыбнулась в ответ.
– Так вот! – он указал на стол.
– Лео! – выдохнула я, не веря своим глазам. В трёх тарелках находился фарш, а под полотенцем отдыхало тесто. – Это всё ты один? Но как?
Поднявшись, подошла к столу.
– Да я же всё помню, фарш быстро прокрутил, тесто замешал так, как делала ты, постарался поменьше сил прикладывать. Куры и пёс накормлены. Я даже успел три яичка собрать.
– Чем я тебя заслужила? – обняв мальчика, поцеловала в макушку. На глаза навернулись слёзы. – У меня самый лучший Лео на свете. Но в следующий раз не перетруждайся, ты тоже устал.
– Я ещё ого-го, мамочка, спать не хочу, – произнёс сын, зевая.
– Ты хорошо сегодня потрудился, поэтому отправляйся умываться, чистить зубки и спать. А утром рано мы с тобой наварим пельменей.
– Но мама, как же ты без меня по темноте понесёшь подносы в погреб?
– Лео, я уже хорошо знаю дорогу, фонарь на крюк подвешу и всё увижу.
– Если так, то я посплю, – малыш, зевая, ушёл умываться, я же принялась за работу.
Слепив первую партию пельменей, аккуратно понесла на соседский двор.
– Как хорошо, что это последний раз, – бормотала под нос, раскладывая пельмени.
Не успела закрыть погреб, как почувствовала сильный рывок, меня отбросило назад.
– Наконец-то я тебя нашёл, – над моим лицом нависло бородатое нечто. Но голос, пусть с трудом, узнавался. – Поднимайся, – работорговец, что пытался заставить быть его сожительницей, с силой схватил меня за руку, чуть не выдернув из сустава.
Громкий крик сорвался с моих губ, слёзы брызнули из глаз.
– Какая же ты гадина! – зловонное дыхание чужого рта коснулось моего носа. – Я тебе приготовил сносную жизнь, а ты посмела сбежать, – простывший мужчина закашлял. – Где яйцо, паршивка? – он с силой встряхнул меня, заставив вновь вскрикнуть. – Надеюсь, что не успела продать, а то никакая молитва не поможет тебе остаться в живых.
– Верну, верну яйцо, – болванчиком закачала головой. – Только не убивайте.
– С тобой, значит, – выдохнул бородач. – Показывай, куда идти. Этот дом? – он кивнул в сторону соседских построек, в правой руке блеснул широкий длинный нож.
Вздрогнув, произнесла:
– Нет, другой. Вы только нас не трогайте, мы все отдадим.
Мы подошли к дому, привязанный пёс приподнял голову, увидев, что это я, тявкнул и отвернулся.
Напавший на меня преступник с силой сжал мою руку, с губ сорвался стон.
– Не стони, – кашляя, тот потащил меня за собой. Несмотря на болезнь, сил в его руках было предостаточно. – Заходи, – распахнул дверь Норман, толкая меня вперёд. Я неожиданно вспомнила его имя. – Где яйцо?
Он разговаривал громко, но Лео не разбудил.
– Вот яйцо, и деньги при нём, – дрожащими руками протянула сумку. Он заглянул внутрь, хмыкнул и повесил на плечо. Порадовало, что монеты не стал пересчитывать.