– Драконы разговаривают? – ошарашенно посмотрела на Лео.
– Я не знаю, – пожал плечами не менее удивлённый сын.
– Разве он не должен быть злым? – аккуратно дотронулась до дракончика размером чуть больше двухмесячного котёнка.
– Должен, но почему-то зовёт маму и плачет, – подтвердил Лео.
– Возможно, потому что не дозрел, – выдвинула предположение. – Не успел обозлиться.
– Я схожу за молоком, пока он твоё платье не съел, – Лео вскочил на ноги и выбежал за дверь.
– Мамочка, – заплаканные зелёные глаза смотрели прямо на меня.
– И откуда ты узнал это слово, сынок? – смеясь и вытирая драконьи слёзки, поняла, что так меня постоянно зовёт Лео.
Маленький дракончик, выпив молока, начал зевать, я аккуратно переложила его в шкаф на нижнюю полку, создав из вещей гнездо и высыпав под лапки деньги из сумки. Лео сказал, что они его сокровище и мы не можем их не отдать.
Малыш в полудрёме подцепил одну монетку и сжал в маленьких когтях.
Я ему как взрослому пояснила, что неплотно закрою дверцы. Нельзя, чтобы плохие дяди, да и хорошие, его заметили. Засыпая, дракончик не протестовал, надеюсь, что не испугается, проснувшись, и не начнёт кричать.
Ещё раз проверив состояние генерала Маркуса, нет ли жара, на мгновение замерла, любуясь его внешностью. Пусть слегка небрит, но очень красив. В моём вкусе. Тёмные волосы, чёрные брови и густые ресницы, чётко очерченные скулы, прямой нос и совсем чуть-чуть пухлые губы. Всё как я люблю. А какие широкие плечи и накачанные руки!
– Не о том думаю, – прошептав, тряхнула головой и отошла.
В углу захрипел связанный Норман, тяжело дыша, зашёлся кашлем. В какой-то миг в голове промелькнула мысль, замешанная на жалости. Мне захотелось ему помочь, чуть облегчить страдания, подлечить. Но я тут же её откинула, пусть его лечат маги генерала.
В доме находились посторонние люди, а я сидела за столом и лепила пельмени: заказ, за который я взяла деньги, нужно доделать.
– Мама, это последние, я сам отнесу, – Лео с лёгкостью подхватил широкий поднос.
Я же, убирая со стола, подумала, что скоро начнёт светать и нужно будет поставить кастрюлю с водой на огонь. Не успела я налить воды, как дверь распахнулась, и вслед за Лео в дом ввалились трое неизвестных, вооружённых хлыстами мужчин.
– Генерал Маркус! – громко крикнул рыжеволосый с густой бородой, направляясь к кровати.
– Господа, вы натопчете, – с болью в сердце смотрела, как ещё недавно чистый пол становится грязным. Первым натоптал работорговец Норман, но я от страха не обратила внимания на грязь, сейчас же хотелось гнать непрошеных гостей веником прочь из дома.
– Что с ним? – не извиняясь за вторжение, спросил всё тот же бородатый. – Генерал Маркус? – он склонился над больным, легонько дотрагиваясь до плеча.
– Думаю, что по голове получил, – кивнула в сторону Нормана. – Они подрались во дворе, ваш генерал оказался сильнее, мы с сыном его на кровать уложили, а преступника связали.
– Так ли было? – мужчина с подозрением посмотрел на меня, а потом на Нормана.
– Скажите, а за помощь властям полагается награда? Желательно денежная. Мы с сыном так испугались, когда этот ворвался к нам дом, убежище искал, а тут генерал… – без умолку начала болтать. – Мы его связали, хотелось бы денег получить за помощь.
– Благодарность вам объявят, – отмахнулся тот. Бородач отвернулся, решив, что мы не помогали преступнику.
– И на том спасибо, – чуть склонила голову. – Только вы вместе с генералом и этого забирайте, он болеет, не ровён час, совсем плох станет.
– Ребята, найдите в деревне старосту, пусть организует перевоз, – отдал приказ старший.
Мужчины молча кивнули и вышли.
– Вы уж извините, но мне работать нужно, заказ у меня на пельмени, пока с вами болтаю, вода закипела.
Леонард, без слов поняв, что нужно опять в погреб, выбежал.
Пока варила, пока перекладывала и готовила соусы, такая кутерьма началась. В нашем дворе появился не только староста, но и половина деревни. И чего не спится? Петухи только пропели, а те уж на ногах.
Зеваки охали, качали головами, громко переговаривались, всем было интересно, кого сейчас выведут из нашего дома.
Да, именно так и говорили:
– Посмотрим, кого пригрела Флоренс… Мы ей разрешили жить в нашей деревне, а она привела…
– Да что вы такое говорите! Разбойник и душегуб там, сказали же стражи, что доблестный генерал поймал работорговца…
– Ты слушай, да не всему верь, дорогая…
Я уже не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Попала так попала, хорошо, что сегодня уезжаем от этой дружной компании.
– Выносят! – кто-то громко крикнул, стоило воинам вытащить Нормана на улицу.
– Только музыки не хватает, – пробормотала я вслед.
Толпа гудела, её прекрасно было слышно у нас дома, двери, стены и окна не располагали к звукоизоляции.
Генерала выносили из дома с осторожностью на руках.
Тот рыжий с бородой, что разговаривал со мной, неожиданно вернулся и поблагодарил за помощь, положив на стол серебряный. Совесть, что ли, проснулась, или неожиданно генерал очнулся?
Отказываться не стала, сказав спасибо, спрятала деньги в фартук.
Наконец всё стихло.