— Называешь на “ты”. Говоришь как с близким. Без ложной вежливости и излишней чопорности. И сама этого, верно, не замечаешь. Потому что я тебе уже не чужой. Но не хочешь в этом признаться. Что случилось, Бел?
Я молчала.
— Это с тобой мы должны были встретиться на Кукулькане. И поэтому я назвал свой корабль именно так. Подумал, что космический корабль не менее близок к небесам, чем груда древних камней.
Он подождал моей реакции и продолжил.
— Мы были с тобой девяносто девять жизней тому назад. И приняли участие в каком-то провальном опыте, который приняли за ритуал. У нас осталась последняя инкарнация, чтобы встретиться, узнать друг друга и остаться вместе. Провести остаток дней в любви, а потом… перейти за порог бытия, держась за руки. Тебя звали Изель, а меня — Митналь.
Я непроизвольно вздрогнула. Все же имя настоящее. Может быть, он его уже называл, я просто не помню, а в подсознании отложилось?
— В той записке, о которой я упоминал, была эта история. Я тоже в нее не верил. Но сны, а потом и воспоминания, убедили меня, что все правда. Разумеется, все не так, как мог воспринять мозг древнего человека. Но сам факт — мы с тобой путешествуем уже тысячи лет и не можем никак остаться вместе. Вот и сейчас. Я вижу, ты понимаешь, о чем я. Но предпочитаешь в этом не признаваться.
— Митчелл, — я говорила с трудом, — сегодня был ужасный день. Очень сложный. Ты чуть было не погиб. И пока я не готова обсуждать что-то еще. Тем более это кажется мне невероятным. И бредовым.
Он смотрел на меня. Долго, молча.
А потом развернул мою руку ладонью вверх и слегка коснулся кожи губами. Мне нестерпимо вдруг захотелось, чтобы это был настоящий поцелуй. Ладонь словно горела, и мои губы тоже. Сердце бешено колотилось.
Я выдернула руку и постаралась сохранить спокойное выражение лица.
— Мне лучше уйти, Митчелл.
Он кивнул.
— Буду ждать и надеяться. Другого раза у нас не будет.
Поспешно отвернувшись, чтобы он не видел слез, которые вот-вот прольются из глаз, я почти выбежала из палаты.
Это был он. И я. Но нас… нас в этой жизни не было снова.
Я не смогу подвести отца и мне симпатичен Хэмил. Хотя, с ним что-то тоже надо решать.
Из медицинского отсека я направилась к себе. Усталость и нервы брали свое, очень захотелось спать.
Я провалилась в темноту, как только закрыла глаза…
— Не бойся их, Изель, они не кусаются.
Теплые смуглые пальцы на моей руке.
— Но это же змеи!
Я смотрела на яркий клубок, вьющийся чуть ли не под моими ногами. Маленькими, детскими босыми ступнями, покрытыми пылью. И голос мой тоже был девчачьим, тоненьким.
— Митналь, они страшные!
— Они нас не тронут.
Мальчишка ласково потянул меня за руку, выводя из ступора.
— Как хорошо, что ты их заметил первым, Митналь! — я всхлипнула.
— Настоящий охотник должен обращаться ветром, когда выходит на прогулку. Слышать, видеть и чувствовать запах. Так мой наставник говорит.
Вокруг невероятно красиво. Солнечные лучи преломлялись в верхушках деревьев. Мы были детьми, поэтому все казалось таким большим и ярким.
— Мы станем взрослыми и поженимся, — сообщил Митналь, — и я буду приносить с охоты богатую добычу.
— Ты сын вождя, у тебя может быть много жен! — он еще не успел согласиться, а я его ревновала.
— Вот глупая. Зачем много? Мне хотя бы за тобой уследить. Чтобы на змею не наступила.
И едва я успела загордиться, он добавил плутовским тоном:
— Разве что, попросить остальных жен за тобой присмотреть?
— Митналь!
Я толкнула его, так что он чуть не упал. Мальчик задорно смеялся, и я понимала — он просто шутит. Ему и правда никто больше не нужен.
Яркая картинка рассыпалась на куски. Резко сев в кровати, я жадно ловила воздух.
Это всё было по-настоящему!
Утром семья притворялась, что все как обычно, ничего не поменялось. Но во время завтрака я поймала на себе такой жалостливый взгляд мачехи, что сомнений не оставалось — отец поделился с ней своим горем.
Тайрос, впрочем, был так же безмятежно-суров, как обычно. Наверное, ему пока не рассказали, что меня ждет.
Выйдя из ресторанной зоны, отец поманил меня за собой. Пока мы шли до его кабинета, беседовали о незначительных вещах типа слегка пересушенного омлета.
Наконец, оказавшись наедине, отбросили светские маски.
Папа обнял меня и заботливо спросил:
— Как ты, голова не болит?
— Нет, пап. Этот процесс будет очень постепенным, насколько я знаю.
— Никому пока не известно, что именно нас ждет, — вздохнул отец. Выпустил меня из объятий и предложил присесть.
— Наши программисты взламывают код чипа, который Митчелл добыл с робота-пирата. Возможно, ты могла бы им помочь?
— С удовольствием. Уверена, буду полезной. И все же, что нам делать с Хэмилом и его семьей? Неужели ты до последнего им не скажешь, что невеста блестящему представителю династии досталась дефектная?